Как это бывает.

Как это бывает, что ты просыпаешься утром, свет за шторами ещё не ярок, хотя солнце уже светит во всю, но ты ему тревожно не рада и уже ничего хорошего этот день не сулит. Говорят, что это какое-то там по счёту чувство, которое предупреждает об опасности, той опасности, что оставшись одна, оставшись одна, опять будешь пол дня хлюпать носом,и строить воздушные замки надежд. Шторы распахнуты, бельё сложено и вместе с подушками и отправлено в диванное нутро. Плед ещё держит твоё ночное тепло и накрыв им диван, ты его расправляешь и оглаживаешь ладонями, как будто накрываешь того, кто ещё несколько часов назад спал под ним, уткнувшись небритым подбородком тебе в затылок.

Для меня нет гаже состояния просыпаться в одиночестве, зная что изменить ничего нельзя и это давно установившийся порядок, его порядок, его правило - уходить в субботу в 6 часов утра. С 6 часов вечера пятницы и до 6 утра субботы. Ровно 12 часов фальшивого ночного дежурства.
- Так меня меньше видят соседи, и о тебе не будут трепать лишнее, говорит он с патетикой в голосе и притворной заботой о моём имидже среди дворовых тёток. Враки это всё, просто ночные дежурства заканчиваются в 6 утра и его жена это знает. Всё как всегда, по пятницам и ещё один раз в месяц приплюсовывается суббота, когда на неё выпадает его суточное дежурство в клинике. Вот и люби после этого субботы.
 
С пятницами он выкручивается перед женой тем, что обязательные, раз в неделю, ночные дежурства, он специально выбрал, чтобы в субботу до половины дня мог отоспаться. Суббота раз в месяц не в счёт, так как день пролетает быстро, а к 7 вечера ему надо быть дома. Да и что может дать один день иллюзии семейного быта, с долгим совместным завтраком и разговорами ни о чём. Перед уходом он не ест, ведь дома его ждёт настоящий семейный ужин, а он бедняжка так устал и так голоден, что готов всё сожрать немедленно.
Мне всегда как то неловко, если из-за меня кто-то должен врать. Я становлюсь соучастницей этой лжи и это капля дёгтя в бочке мёда наших отношений. Как он там выкручивается в своей клинике с этими дежурствами не знаю, но догадываюсь. Наверно договаривается с вечно безденежными интернами или просто суёт зав. отделением деньги, благо что он его старый приятель.

Два года назад, когда я попала в его клинику с вывихом плеча, он стал моим лечащим врачом, а со временем и любовником. Знаете как это бывает, когда сложный вывих плеча может лишить вас профессии, а значит и денег. А тут доктор, не жалея сил, вас лечит и плечо уже не болит, а что такое вывих плеча для музыканта, да ещё и музыкантши с красивыми ногами и высокой грудью, не рожавшей 30-и летней особы, я думаю объяснять не стоит. Два года и тогда не малый кусок вашей жизни, когда вы молоды и у вас ещё всё впереди, а уж когда вам тридцать и перспективы умыкнуть доктора у его жены туманны, задумаешься над тем,  что два года - это не так уж и мало, и это огромный срок ...

Последний месяц я уже не просто ненавижу субботы, но чувствую, что начинаю всерьёз обдумывать вариант - а не вернуть ли те старые субботы, когда ещё не надо было хитрить, что мне край как нужны эти встречи с доктором, и его постоянным беспокойством, что вдруг жене приспичит заехать к нему на работу. Как же, поедет она, очень нужно. Хотела бы приехать - давно бы ты уже, мой милый докторишечка, попался на лжи. Она, эта докторская жена, или полная дура или ей так нравится ею быть. Стоп, говорю я себе, в этом что-то есть. Значит она может уже всё знает или давно догадалась ? Тогда почему молчит ? Боится потерять мужа ?

Нет, тут что-то не то. И тут удивительная догадка приходит мне в голову - что если эти ночи с пятницы на субботу ей так-же нужны, как и мне. И от неё тоже кто-то уходит в 6 утра. А субботний день раз в месяц для неё тоже не в радость. Бедная докторова жена, бедная я, докторова любовница. Так пусть всё будет как было и дай ей бог, как и мне ждать вечера пятницы, а суббота раз в месяц не в счёт. Ведь она точно знает, как это бывает.

Автор Эриния Адоба