Тысячи траулеров окучивают шельф тихого океана вдоль южной Америки. Гигантскими тралами до трёх сотен метров длины - они вспугивают со дна молодую камбалу, морского чёрта и звёзд, осьминогов и ракообразных, тысячи других обитателей дна, губя их в младенчестве, но главное для их ненасытного сетчатого брюха - косяки анчоусов.
Мелкая рыбка, не длиннее ладони давно уже стала символом двух Америк.
Их жарят, варят, консервируют, маринуют, коптят, вялят и сушат, превращая в лакомство.
Черт, язык сломаешь. А рыбка плюгавая, типа салаки.
Я их просто ненавижу, как и Сэма, моего морского мужа, чтоб его забрал Нептун вместе с их плавбазами, траулерами и рыбаками.
По окончанию многомесячной путины Сэм оттягивается сначала неделю в портовых борделях, где всё пропахло анчоусами, всё поблёскивает серебристой чешуёй и даже воздух искрится от пыли из рыбьих чешуек над перерабатывающими рыбзаводами.
Я их просто ненавижу, как и Сэма, моего морского мужа, чтоб его забрал Нептун вместе с их плавбазами, траулерами и рыбаками.
По окончанию многомесячной путины Сэм оттягивается сначала неделю в портовых борделях, где всё пропахло анчоусами, всё поблёскивает серебристой чешуёй и даже воздух искрится от пыли из рыбьих чешуек над перерабатывающими рыбзаводами.
Анчоусы везде, на гигантской настенной рекламе, в витринах, на огромных сковородах в кварталах шлюх, обслуживающих рыбаков.
Вот с таким дерьмом я и живу уже 6-й год. 4 месяца он в океане, 2 месяца дома в Оклахоме, а потом опять нанимается или на сайру, а то и на краболова в северном море.
Я ненавижу океаны и моря, мне в Оклахоме нет никакого дела до них, как и до Сэма, если бы он только не привозил доллары. С тремя детьми это не просто, жить и подрабатывать в харчевне эйтынесисюда, да пошевеливайся.
Вот я и шевелюсь между домом и работой, Сэмом и Хосе Мерило, пока Сэм ловит своих анчоусов, будь они прокляты вместе с ним.
Ладно запах, он вымывается из Сэмова тела за неделю, но из его рта - никогда. А всему виной его привычка набивать за щеку сухих боковушек этой проклятой рыбки и ходить их посасывая. Потом сплёвывать на пол рыбью слюну вместе с костистыми останками и хвостиками.
Рассуёт по карманам с десяток пакетиков с этой рыбкой и в кабак сосать пиво, да угощать своих безмозглых дружков, а то и девок, хотя я за этим слежу, но не могу же я торчать все вечера в барах.
У Сэма скоро заканчивается страховка. Остался последний взнос, который я сразу заплатила с текущим из тех денег что привёз Сэм.
Всё равно уезжая он оставит мне всего пару тысяч и кучу долгов, а ты крутись этой тыбывымылапол и протри ещёразстолы ...
Вот с таким дерьмом я и живу уже 6-й год. 4 месяца он в океане, 2 месяца дома в Оклахоме, а потом опять нанимается или на сайру, а то и на краболова в северном море.
Я ненавижу океаны и моря, мне в Оклахоме нет никакого дела до них, как и до Сэма, если бы он только не привозил доллары. С тремя детьми это не просто, жить и подрабатывать в харчевне эйтынесисюда, да пошевеливайся.
Вот я и шевелюсь между домом и работой, Сэмом и Хосе Мерило, пока Сэм ловит своих анчоусов, будь они прокляты вместе с ним.
Ладно запах, он вымывается из Сэмова тела за неделю, но из его рта - никогда. А всему виной его привычка набивать за щеку сухих боковушек этой проклятой рыбки и ходить их посасывая. Потом сплёвывать на пол рыбью слюну вместе с костистыми останками и хвостиками.
Рассуёт по карманам с десяток пакетиков с этой рыбкой и в кабак сосать пиво, да угощать своих безмозглых дружков, а то и девок, хотя я за этим слежу, но не могу же я торчать все вечера в барах.
У Сэма скоро заканчивается страховка. Остался последний взнос, который я сразу заплатила с текущим из тех денег что привёз Сэм.
Всё равно уезжая он оставит мне всего пару тысяч и кучу долгов, а ты крутись этой тыбывымылапол и протри ещёразстолы ...
Всё, сказала я себе и Хосе, с этим надо кончать.
Хосе Мерило хоть и полный тёзка мексиканского героя, но тут начинал с чикано, а мокроспинники с плантаций никогда выше - ануподметиулицу не поднимаются.
Хосе Мерило хоть и полный тёзка мексиканского героя, но тут начинал с чикано, а мокроспинники с плантаций никогда выше - ануподметиулицу не поднимаются.
Он моложе Сэма, трудолюбив, но Гринкарту получит только после брака со мной. Дети с ним ладят, а я уж постараюсь добрать своё после ... ведь он называет меня Чатос, по ихнему - курносая.
Коронер глянул на меня последний раз, а взгляд этот я оценила как надо, и не торопясь под кривую улыбку написал - смерть через асфикцию от комка плохо разжеванных сухих анчоусов, перекрывших дыхательные пути.
Учитывая сильное опьянение погибшего, признаю данный случай как - несчастный. Насильственного деяния не усматриваю.
Уходя коронер несколько пакетиков анчоусов сунул в карман брюк ...
Ну-ну ......
Коронер глянул на меня последний раз, а взгляд этот я оценила как надо, и не торопясь под кривую улыбку написал - смерть через асфикцию от комка плохо разжеванных сухих анчоусов, перекрывших дыхательные пути.
Учитывая сильное опьянение погибшего, признаю данный случай как - несчастный. Насильственного деяния не усматриваю.
Уходя коронер несколько пакетиков анчоусов сунул в карман брюк ...
Ну-ну ......
Комментариев нет:
Отправить комментарий