ВСЁ В ПЕРВЫЙ РАЗ.

Первый раз - я просто вызвала такси и уехала к девочкам в общежитие.
Спала с Ксюшей валетом, с Ксюшей без проблем, маленькая.
Во сне прижмётся к моим ногам и что-то шепчет невнятно из своих девичьих грёз.
Вроде каялся искренне, даже слезу пускал на небритый неделю от запоя подбородок. Через три дня вернулась, синяк стал желтеть и его уже было легче замазать тональным кремом.
Второй раз вроде как и сама виновата, но его реакция опять всё смешала в голове. И поздние приходы и нежелание объяснить где был.
Не думала что вроде бы невинная шутка, что его бабы любят - вызовет такую агрессию.
Гости разошлись, холодец потёк, а в торт Наполеон он воткнул кулак.
Я так старалась - коржи выпеклись на славу, даже сама обрадовалась воспоминаниям старым как и бабка моя, её причитаниям до свадьбы моей - учись козуля Наполеон печь. Буде тебе у доме завсегда рай небесный ... Ох, бабушка ..
Потом подруга научила. Если видишь хочет ударить - из кармана вынь ножик малый и кричи - зарежу. Так и случилось. Пришел вонючий после баб, не подмытый и потный, да ещё и полез ...
Вот этим ножиком и замахнулась, но не на него, а на себя ... кромсала руки до локтя через халат плотный, только царапки и остались ...
А в Доме скорби подержали месяц - там всему и научили, как жить-рядить. Вроде лечить их можно гипнозом. Но я в это не поверила, а свекровка сказала что всё разузнает.
Вернулась как на каторгу, но жить то надо.
Думаете испугался - смеялся гнусно. Тут я и подумала - или он бросит пить или я уйду навсегда ...
Так-то он ласковый и чуткий, а выпьет - хоть всех святых выноси ... и опять вспомнились мне бабкины горькие истины, не с лица жить, а с сердца.
Только для истин надо не любить, а думать ...
Принесла мне его мать какие-то таблетки и сказала - скармливай по одной в день ему с супом и чем там жидким, но горячим, не учует.
Скармливала месяц и три дня, а он выпил и упал. Пока скорая приехала - умер. Доктор сказал - гипердавление, сердце и не выдержало ...
Похоронили, а меня под суд. Свекровка отказалась от всего. И от того что лицо у него будет краснеть и он испугается ...
Четвёртый год я колонии. Еще годик и 6 месяцев.
Выйду и если хоть один звероящер, как их тут бабы называют на меня клешни подымет - убегу на край света, или снова убью ... Эх бабка, как ты говорила - к чему куличи, кады лицом не люб осатанелый ..
А где он этот край при любви, где та любовь теперь, такая желанная в начале и горькая судьбой в конце ..

Автор  Эриния Адоба