Я не понимаю что я здесь делаю. Почему именно здесь - я догадываюсь, а вот зачем каждый день после подъёма я продолжаю с моими сокамерниками общаться - для меня загадка. Ведь большой радости эти пустые разговоры не приносят, да и надоела вся эта круговерть хуже горького миндаля.
Вы ели когда ни-будь горький миндаль, я нет, но звучит это красиво. Вот и сейчас я начинаю ежедневную карусель из слов и новостей этого утра.
Тот мужик, что устроился у зарешеченного окна сообщает всем присутствовующим в камере, что ночью в океане опять пронёсся торнадо.
Кто ему это сказал - он не помнит, но повторяет об этом так уверенно, вроде сам испытал его силу и разрушительность. Мы все дружно начинаем обсуждать последствия урагана.
Какое мне дело до урагана, который был от всех нас в десятке тысяч миль ?
А вот эта дама меня уже начинает бесить. Вчера я дала себе зарок, что завтра, то есть уже сегодня - никогда больше не заинтересуюсь её достижениями в плетении макраме.
Боже она опять за старое, посмотрите мол новый узор. Будь она проклята со своим узором.
Но я смотрю, что-то комментирую, а зачем не понимаю.
Скорей бы же проснулся мистер фотограф. Этот каждое утро нам демонстрирует свои новые фото. Это он говорит что они новые, но мы то все знаем, что они уже недельной давности.
Он неплохой мужик, пусть считает что фотографии он сделал с утра, не жалко.
За большим столом не протолкнуться, человек пять сели на лавки вокруг него. Все говорят одновременно.
Ладно бы слушали друг друга. Так нет, все постоянно говорят и каждый о своём.
Вот женщина расхваливает ангорских кошек, суёт всем их изображения на открытках и утверждает, что ...
Боже я окончательно сойду с ума, у меня на кошачьи морды уже аллергия. Все сидящие за столом ей кивают одобрительно, даже одаривают кошатницу добрыми улыбками.
Но понимают ли они, что нет никаких пушистиков и хвостатиков, а есть только плоские картинки от которых пахнет кошачьей мочой.
Вонь уже просто невыносимая. Вы не думайте, мы не сумасшедшие, у нас тут в камере есть даже один академик. Так тот нас убеждает, что земле конец.
Я не знаю как там будет с землёй, но то что мы отсюда уже не вырвемся - это точно.
Конец наш близок. Мы не умираем, мы едим и пьём пиво, курим и бросаем пустые взгляды в окно, но ничего через него не видим.
Нас привлекают и манят наши лица и голоса. Молодая женщина с ребёнком с занудливой интонацией рассказывает всем, как лечить детский диатез. Знаем, слышали, уже выучили наизусть имена всех её детей.
Даже отмечали не раз как хорош её муж, хотя никогда живьём его не видели. Решила я как-то договориться со всеми заняться реальным делом, хоть языки изучать, а не сплетничать целыми днями на тему мужской и женской неверности.
Особого восторга моё предложение не вызвало, зато тему бедности и выгоды богатства мы мусолим уже второй месяц.
Кому оно нужно это богатство, если мы видим смысл только в дурацком общении и выслушивании маниакального бреда на любые темы, кроме жизненных.
Мы все здесь глубоко поражены вирусом убийства времени, своего и чужого. Мы маньяки. Здесь все находятся добровольно, дверь не заперта, но за нею нормальная жизнь - с цветами, поцелуями, слезами и отчаянием.
Это нам не нужно, нам нужны только мы.
Приходите к нам, оставайтесь.
С нами вы забудете все ничтожества вашей никчемной жизни за этой дверью, под названием Фейсбук.
Комментариев нет:
Отправить комментарий