Каждое утро по дороге к своему гаражу, при входе, из соседней подворотни с ржавыми створами и ямы вырытой под ними - всегда на всех лаяла несусветно-отвратная облезлая собачонка, размером с детскую шапку. В неё даже стреляли мужики, но никогда не попадали.
Ты после утреннего кофе и сигареты, обласканная уходящим к любовнице мужем, в предвкушении встречи с новым любовником, вся така…я ... и вдруг - ГАВ, резко и по щенячьи тонко.
Несколько раз пыталась эту мерзоту приручить едой. Не ест, " Ещё пуще ругается старуха, поди мол старик к Золотой ".. собаке-гадине.
Она никого не боялась, смело выскакивала, как чёртик из табакерки и кусала мелкими зубками сапоги обидчиков.
Её пытались травить, но она не ела даже жаренную печенку с отравой. Та ещё была стервоза.
Однажды, проходя мимо её входа в логово, а за воротами были гаражи милицейские, задумавшись, я на очередное - ГАВ обронила перед её норой перчатку.
Эта гадина тут-же её лапкой утянула под ворота. Делать нечего, эта сволота затихла или убежала в глубь гаражной территории. Стучать бесполезно, с милицией не сладишь.
Я и сунула туда руку без перчатки, лихорадочно ощупывая пространство. И тут я поняла, что мою кисть кто-то усердно облизывает.
Я подумала - кошка, и ухватила её за лапку, потянув на себя.
Так в моих руках оказалась Лизка, она так верещала от страха, что охранник гаража погрозил мне пальцем.
Лизой она стала позднее, а когда я прижала к себе её костлявое тельце - поняла, её никто не кормил.
Она не лизала меня в лицо, она молча с усердием маньяка пробиралась ко мне, в тёплое нутро дублёнки и там затихла. Вес её не превышал килограмма.
Она прожила у нас в доме около месяца, поправилась и стала обрастать мехом простой Мальтийской болонки чудного огненно-палевого окраса.
В новой семье на неё не нарадуются, чужие люди приходят, а она даже не лает ...
Комментариев нет:
Отправить комментарий