ТЕЛЕФОН. -- Я заеду ... - знак вопроса не ставит, вроде как ему всё равно.
-- Не знаю, тебе решать ...
Телефон в доме стоял на подоконнике. Я за столом делаю уроки. Телефон трофейный Телефункен, чёрный и вечный. Звук мощный, я всё слышу, хотя мать и отвернулась от меня. …
Мать сразу преображается. Лезет в шифоньер, ищет и примеряет праздничное. Споро на кухне в коммуналке что-то начинает жарить и резать салат.
Через пол часа мягко заводит со мной разговор. Не устала ли я, не хочу ли сходить в кино, не думаю ли я проведать бабушку.
Всё как всегда, делаю вид что бабушку желаю срочно видеть в соседнем подъезде, а в кино бы пошла, но сама боюсь мальчишек, а у подружки Нины нет 25 копеек на кино.
Получаю 50 копеек и пожелание хорошо нагулять аппетит к вечеру. Ни с какой Нинкой я в кино не пойду, 25 копеек на два стакана ситро и заварное пирожное.
Ухожу. А вот и дядя Миша идёт навстречу. Удивлён и притворно спрашивает, далеко ли собралась ? В кино иду, а вы уже идите, мать заждалась.
От дяди Мишиной руки на моей голове уклонилась, вроде как волосы поправила.
Эх дядя Миша, эх мама, как бы мы сейчас втроём славно посидели за столом, чаю бы попили, я бы показала свои последние рисунки, потом пошла гулять и слышать от дворовых бабок вопрос:
-- Мишка у мамки, наверное чай пьют ? - а у самих рожи масляные и хитрые.
Меня этим не удивишь. Знакомо давно.
Одно плохо, завтра мать начнёт лютовать и хлестать меня полотенцем за всё, за то и это. Потом плакать, а на следующий день совать мне трубку телефона и просить сказать дяде Мише, что она болеет и ей очень плохо ...
ВОЛГА ГАЗ - 24.
Помню, я всё помню, я богиня мести себе. Почти год я чудила, покупала билеты Спорт-Лото. Муж ругал, такие деньжищи.
Несколько билетов я покупала со стипендии, но я ведь верила, что в одном будет " Волга Газ-24 ". …
Я автомобилистка с 15 лет. Во Дворце Пионеров был автокружок. Там меня и научили водить Москвич. В 17 я уже здорово гоняла по городу на копейке дядьки. Прав не было. Но меня гайцы не трогали, я так девка симпотная была, да и язык как помело, они только - Ваши права, а я им - У дяди Миши Петракова. Тогда наш гайский Генерал. Срабатывало.
Первую машину мы с мужем купили только в мои 19 лет. Все мои мужья машины не водили. Я сидела рядом и орала - куда прёшь на желтый ?
Машины были мои. Всю жизнь, только мои.
Волга - это была мечта юности, это был фетиш. Тогда, ещё голодной студенточкой, я ложилась вечером в постель и открывала эти билеты по одному, с паузой, между паузами я в дрёме мечтала ...
Я на белой Волге, капот что мой диван, тихо подстукивают сухари на ухабах ... Ах, какая я глупая была ...
В середине 80-х в гараже уже стоял фургон, первую 24-ку мы просто обменяли на универсал. Шарабан, тарахтелка, позор автопрома .. Дача заставила и работа, мешки возить.
Потом были многие марки и модели, но вот блики с капота белой Волги мне уже никогда не забыть.
ЗИНА.
Хромоножка Зина жила при бильярдной. Возраст её угадывался сложно, от 40-ка до 70-ти. Паспорта у неё не было, она так и пришла в - Бильярну, если конурку дадите, где спать, буду убирать за так. Харч мой, у мене в деревне хузяйство, то ли деверь, то ли его сёстры привезут, а с ними жить мне не вмочь, за деверя не пойду. …
Так и прижилась. Девки с бара ей всегда оставляли куски, а то и надкусанные бутерброды с икрой. Чай у неё свой, а ставку сторожа сократили, Зина спала чутко в своём чулане, где раньше хранили вёдра и швабры.
Если бы не рассказ моего друга лабуха, который по пьяни у Зинки не завалился к ней на кровать, не поверила бы ... правда много позже.
Напоили Зину мальчики, связали бедную и на стол бильярдный уложили ...
Сами побрезговали, стали на улице бомжей ловить и приводить.
На третьем Зина закричала так, что лабух на её постели проснулся.
Тот увидев эту картину, просто обалдел. Как в амоке, шатаясь пошел на кухню и взял пику от свинок молодых на переворот в жаровне.
Дали лабуху 15 лет, мы его как могли все годы поддерживали, дружак же.
Он вышел через 9,5 лет и сказал - Был не прав, может ей это нравилось ...
Ну если забыть двух убитых им, то может он и прав .. Не знаю ...
Помню, я всё помню, я богиня мести себе. Почти год я чудила, покупала билеты Спорт-Лото. Муж ругал, такие деньжищи.
Несколько билетов я покупала со стипендии, но я ведь верила, что в одном будет " Волга Газ-24 ". …
Я автомобилистка с 15 лет. Во Дворце Пионеров был автокружок. Там меня и научили водить Москвич. В 17 я уже здорово гоняла по городу на копейке дядьки. Прав не было. Но меня гайцы не трогали, я так девка симпотная была, да и язык как помело, они только - Ваши права, а я им - У дяди Миши Петракова. Тогда наш гайский Генерал. Срабатывало.
Первую машину мы с мужем купили только в мои 19 лет. Все мои мужья машины не водили. Я сидела рядом и орала - куда прёшь на желтый ?
Машины были мои. Всю жизнь, только мои.
Волга - это была мечта юности, это был фетиш. Тогда, ещё голодной студенточкой, я ложилась вечером в постель и открывала эти билеты по одному, с паузой, между паузами я в дрёме мечтала ...
Я на белой Волге, капот что мой диван, тихо подстукивают сухари на ухабах ... Ах, какая я глупая была ...
В середине 80-х в гараже уже стоял фургон, первую 24-ку мы просто обменяли на универсал. Шарабан, тарахтелка, позор автопрома .. Дача заставила и работа, мешки возить.
Потом были многие марки и модели, но вот блики с капота белой Волги мне уже никогда не забыть.
ЗИНА.
Хромоножка Зина жила при бильярдной. Возраст её угадывался сложно, от 40-ка до 70-ти. Паспорта у неё не было, она так и пришла в - Бильярну, если конурку дадите, где спать, буду убирать за так. Харч мой, у мене в деревне хузяйство, то ли деверь, то ли его сёстры привезут, а с ними жить мне не вмочь, за деверя не пойду. …
Так и прижилась. Девки с бара ей всегда оставляли куски, а то и надкусанные бутерброды с икрой. Чай у неё свой, а ставку сторожа сократили, Зина спала чутко в своём чулане, где раньше хранили вёдра и швабры.
Если бы не рассказ моего друга лабуха, который по пьяни у Зинки не завалился к ней на кровать, не поверила бы ... правда много позже.
Напоили Зину мальчики, связали бедную и на стол бильярдный уложили ...
Сами побрезговали, стали на улице бомжей ловить и приводить.
На третьем Зина закричала так, что лабух на её постели проснулся.
Тот увидев эту картину, просто обалдел. Как в амоке, шатаясь пошел на кухню и взял пику от свинок молодых на переворот в жаровне.
Дали лабуху 15 лет, мы его как могли все годы поддерживали, дружак же.
Он вышел через 9,5 лет и сказал - Был не прав, может ей это нравилось ...
Ну если забыть двух убитых им, то может он и прав .. Не знаю ...
ТОПОЛЬ.
Где-то в архиве есть рассказ, но не в блоге. Как я на белом коне вернулась на неделю в прошлое. Скучный рассказ самодовольной самки и дуры, что не пропала в Европах. Кому и что я хотела доказать, не знаю ...
Девятиметровый белый Кадиллак купе, практически рухлядь гнилая 1982 года.
За руль посадила своего тамошнего дядю, спившегося шофера такси. Он был так горд, что не пил несколько дней, а водитель хороший. …
Кадиллак этот попросил привезти друг. Но я его решила попользовать для себя. Деньги небольшие, в 1996-ом году 8 тысяч марок не деньги.
Как я на этом монстре доехала на Украину - да запросто. Видимо миллион км. для таких машин чепуха.
Я с утра нарядилась в серый костюм, родственнику дала фуражку без кокарды и приказала не снимать.
Поехали по городу. Заехали в центр, менты присевшие, но и обалдевшие.
Корабль американского автопрома ездил где хотел. В документы я вложила 100 баксов и решила из себя изображать миллионершу с её дураком шофёром.
Кончилось всё плачевно. На въезде площади к властям нас тормознули, проверили документы и забрав 100 зелёных посоветовали мотать от сель.
Юрик, сказала я шофёру, бывшему Сэму, давай на родину.
Поехали. Между двух мостов была дорожка пыльная к домам под стеной завода. Дорога оказалась в асфальте.
Когда подъехали к бывшему моему и дому Юрика, мы жили в соседних подъездах, оказалось что там контора, а за забор во дворик нас не пустили, то ли не видели ещё доллары, то ли по старой советской причине -- не велено.
Дала мелкие гривни, пропустили нас. Стоим мы с Юриком у подъезда нашего, тополь, который отец посадил метровым в день моего рождения, вымахал под 25 метров. Отец его привёз после службы из Узбекистана, они там разводили их без пуха. А так бы давно на дрова.
Глянула я на тополь мой, до 14 лет поливаемый, да так и рухнула в его объятья. Юрик еле утянул.
Вот такие они богатеи, да на Кадиллаках их, век бы их не видать ...
Где-то в архиве есть рассказ, но не в блоге. Как я на белом коне вернулась на неделю в прошлое. Скучный рассказ самодовольной самки и дуры, что не пропала в Европах. Кому и что я хотела доказать, не знаю ...
Девятиметровый белый Кадиллак купе, практически рухлядь гнилая 1982 года.
За руль посадила своего тамошнего дядю, спившегося шофера такси. Он был так горд, что не пил несколько дней, а водитель хороший. …
Кадиллак этот попросил привезти друг. Но я его решила попользовать для себя. Деньги небольшие, в 1996-ом году 8 тысяч марок не деньги.
Как я на этом монстре доехала на Украину - да запросто. Видимо миллион км. для таких машин чепуха.
Я с утра нарядилась в серый костюм, родственнику дала фуражку без кокарды и приказала не снимать.
Поехали по городу. Заехали в центр, менты присевшие, но и обалдевшие.
Корабль американского автопрома ездил где хотел. В документы я вложила 100 баксов и решила из себя изображать миллионершу с её дураком шофёром.
Кончилось всё плачевно. На въезде площади к властям нас тормознули, проверили документы и забрав 100 зелёных посоветовали мотать от сель.
Юрик, сказала я шофёру, бывшему Сэму, давай на родину.
Поехали. Между двух мостов была дорожка пыльная к домам под стеной завода. Дорога оказалась в асфальте.
Когда подъехали к бывшему моему и дому Юрика, мы жили в соседних подъездах, оказалось что там контора, а за забор во дворик нас не пустили, то ли не видели ещё доллары, то ли по старой советской причине -- не велено.
Дала мелкие гривни, пропустили нас. Стоим мы с Юриком у подъезда нашего, тополь, который отец посадил метровым в день моего рождения, вымахал под 25 метров. Отец его привёз после службы из Узбекистана, они там разводили их без пуха. А так бы давно на дрова.
Глянула я на тополь мой, до 14 лет поливаемый, да так и рухнула в его объятья. Юрик еле утянул.
Вот такие они богатеи, да на Кадиллаках их, век бы их не видать ...
КАЖДЫЙ ГОД, 11-ГО ОКТЯБРЯ ...
Сегодня рано утром мама приехала. Кто её просил приезжать в 7 утра, с первыми автобусами ? Я легла в эту ночь почти в три. Конечно не дала дальше спать.
-- Сегодня 11-ое, может помнишь ? - спросила меня мама и всхлипнула сухими глазами. - я без неё много раз пыталась повторить этот эффект. - Но тщетно. - Всхлипы со слезами и соплями при изображении чувственности.
-- Знаю и помню, день рождения твоего любимого зятя. …
-- Ты же понимаешь, что я должна поехать, он отец твоих детей и они там будут.
-- Как мне теперь быть, мама, это повторяется из года в год. Ты намекаешь, что ты не хочешь, но должна ради внуков, разве я могу быть против. Они любят отца, он им дал жизнь, это не он тебя хотел определить в сумасшедший дом или это определили врачи им купленные ?
-- Так я не против, как всегда ... ?
А сама так себе прокручиваю всё назад. Младший со стажем тяжелого наркомана, еле-еле вытянутого из бездны, старший - чистый мизантроп, живущие как и младший брат в своих квартирах и мирах.
Первые годы звали, но как-то вяло, мол уточним дату...
А всё я, одного учившая жизни отрицанием его характера, а второго силой принуждения. Папа хороший - он им всё разрешал, когда неожиданно трезвел.
-- Поезжай мама, когда ты теперь сможешь увидеть внуков, младшего следующим летом, а старшего в декабре и на год забыть. -- Я не обижаюсь мама, если бы ты не вмешалась тогда .....
-- Да, я знаю, я всё делала только ради себя, прости ...
-- Иди, Бог простит ....
Ах, если бы кто из вас понял, как ваш сын на мосту, а вы к нему идёте на согнутых ... А он уже на парапете, а внизу Рейн ...
Да, я грубая и жестокая, а вы эти метры последние меряли, что-бы меня осуждать ?
Сегодня рано утром мама приехала. Кто её просил приезжать в 7 утра, с первыми автобусами ? Я легла в эту ночь почти в три. Конечно не дала дальше спать.
-- Сегодня 11-ое, может помнишь ? - спросила меня мама и всхлипнула сухими глазами. - я без неё много раз пыталась повторить этот эффект. - Но тщетно. - Всхлипы со слезами и соплями при изображении чувственности.
-- Знаю и помню, день рождения твоего любимого зятя. …
-- Ты же понимаешь, что я должна поехать, он отец твоих детей и они там будут.
-- Как мне теперь быть, мама, это повторяется из года в год. Ты намекаешь, что ты не хочешь, но должна ради внуков, разве я могу быть против. Они любят отца, он им дал жизнь, это не он тебя хотел определить в сумасшедший дом или это определили врачи им купленные ?
-- Так я не против, как всегда ... ?
А сама так себе прокручиваю всё назад. Младший со стажем тяжелого наркомана, еле-еле вытянутого из бездны, старший - чистый мизантроп, живущие как и младший брат в своих квартирах и мирах.
Первые годы звали, но как-то вяло, мол уточним дату...
А всё я, одного учившая жизни отрицанием его характера, а второго силой принуждения. Папа хороший - он им всё разрешал, когда неожиданно трезвел.
-- Поезжай мама, когда ты теперь сможешь увидеть внуков, младшего следующим летом, а старшего в декабре и на год забыть. -- Я не обижаюсь мама, если бы ты не вмешалась тогда .....
-- Да, я знаю, я всё делала только ради себя, прости ...
-- Иди, Бог простит ....
Ах, если бы кто из вас понял, как ваш сын на мосту, а вы к нему идёте на согнутых ... А он уже на парапете, а внизу Рейн ...
Да, я грубая и жестокая, а вы эти метры последние меряли, что-бы меня осуждать ?
НАХОДКА.
Уже заканчивая работу, Винс вдруг понял, если сразу не побежит к сараю, то от надвигающегося ливня промокнет до нитки. Спасибо брату Лео, что хоть снабжал его одеждой со своего плеча, несколько великоватой, но зато ещё годной в носке, а главное тёплой. Лео, если бы не его помощь деньгами, но Винс думал - что так и дОлжно.
В беге он даже не ощутил, что из полочек на этюднике выскользнул последний эскиз подсолнухов при низком солнце.
Стоя под соломенным навесом овчарни, он совсем ослабел, от завтрака остались лишь воспоминания резей в желудке, а кофе он не допил.
Была правда кукурузная мука в банке, которую он домешивал в краску, для увеличения объёма, но она не спасла бы от голода, а крахмал для этого у него кончился.
С крахмала хоть можно было бы на костерке сварить чашку крема-пит. А кукурузную пока сваришь ... Жаль.
Винс присел на сено, допил из фляги сидр и откинулся назад. Его трясло в ознобе. Ночь на воздухе его окончательно добила.
Когда пришло утро, он медленной походкой пошел к Сюр-Гар, до деревни было не больше лье, а там можно и напроситься на баржу с песком.
Домой он добрался в жутком состоянии уже к ночи, простывший и продрогший. Голод его не так доставал, как видения по ночам.
Он спал 10 часов. Хорошо что хозяин этой съёмной мансарды прислал дочь, проверить как жилец и собирается ли платить дальше.
Малышка Жу принесла постояльцу немного воды и куски чёрствого хлеба, она их прятала от отца под передник. Он бы не одобрил.
А Винс ей нравился, рыжими волосами и кривой улыбкой клоуна, её игрушки.
Когда Винс проснулся и стал вяло разбирать этюдник - он обнаружил пропажу эскиза из рамок на крышке. Где он его потерял он не знал.
По памяти он попытался написать этюд подсолнухов вторично, но они не горели охрой с кадмием заходящего солнца. Да и фон он не помнил точно.
Опять разболелась голова и Винс скомкал работу поспешными решениями.
Фоном стала стена у двери, многослойно смытая штукатурка полем, а стебли уткнулись в воображаемый кувшин.
После работы он спустился на улицу, думая дойти до переулка, там в харчевне можно было набрать недоеденного хлеба со столов, а если повезёт - то с кухни могли сунуть пакет с объедками. Его там знали, он часто рисовал на салфетках портреты посетителей.
У деревушки Сак-мон-си прошлым вечером ещё, крестьянин нашел на дороге картинку с подсолнухами. Он дома забил ею дыру от крыс в детской загородке.
Подсолнухи его не трогали, кругом только и были подсолнухи.
Винсент Ван Гог так и не вспомнил, где потерял этюд.
Крестьянин, как и его потомки, так никогда и не догадались, что под слоем штукатурки и обоев, в их старинном доме - лежит минимум 100 миллионов ....
ПЁТР И МАРТИРОС.
Пётр Львович Слоним, основатель первого Дворца пионеров на Украине в Харькове и его многолетний директор, заслуженный где только мог его неуёмный характер и доброта к детям.
Мартирос Сергеевич Сарьян, народный художник, лауреат, орденоносец, Герой Социалистического труда.
Их дружба началась ещё в 30-тые годы 20-го века и продолжалась до смерти. На момент их последней встречи - Сарьяну уже под 90, Слониму за 60, мне 15. Но я всё помню.
Друзья встретились и стали обсуждать лето 1945 года в Берлине, один просто как военный корреспондент, второй был командирован для оценки состояния шедевров Дрезденской галереи, найденных в горных штольнях и подготавливаемых для отправки в Москву.
Они встретились в Берлине не случайно, они ехали из разных мест, но целью их была встреча. Рано по утру, два товарища взяв автоматы, по паре гранат лимонок, плащ палатки и надев каски пошли гулять по разрушенному Берлину.
Дошли до Берлинского зоопарка. Пётр присел покурить, а Мартирос стал в блокнот зарисовывать разбитые скульптуры животных. Дорисовав слонёнка, у которого хобот состоял только их гнутой арматуры, Сарьян увидев целого мраморного льва у входа в зверинец, попросил Слонима укрыться за кирпичной стеной.
Сам же выдернул чеку из лимонки и вложил её в пасть льву. Резко побежал и встал рядом со Слонимом за стеной.
Раздался взрыв и голову льва разнесло на куски. Обескураженный Петр Львович ему стал выговаривать, даже назвал варваром ...
Мужики молча хлебнули из фляги спиртное и повисла нехорошая тишина. Мартирос Сергеевич неспешно пошел вперёд, за ним Пётр Львович.
-- Только так Петя, будут помнить во веки.
-- Но ты же художник, чем тебе плохи венецианские львы ?
Мартирос махнул рукой и пошел вперёд. До вечера они не разговаривали ...
Уже заканчивая работу, Винс вдруг понял, если сразу не побежит к сараю, то от надвигающегося ливня промокнет до нитки. Спасибо брату Лео, что хоть снабжал его одеждой со своего плеча, несколько великоватой, но зато ещё годной в носке, а главное тёплой. Лео, если бы не его помощь деньгами, но Винс думал - что так и дОлжно.
В беге он даже не ощутил, что из полочек на этюднике выскользнул последний эскиз подсолнухов при низком солнце.
Стоя под соломенным навесом овчарни, он совсем ослабел, от завтрака остались лишь воспоминания резей в желудке, а кофе он не допил.
Была правда кукурузная мука в банке, которую он домешивал в краску, для увеличения объёма, но она не спасла бы от голода, а крахмал для этого у него кончился.
С крахмала хоть можно было бы на костерке сварить чашку крема-пит. А кукурузную пока сваришь ... Жаль.
Винс присел на сено, допил из фляги сидр и откинулся назад. Его трясло в ознобе. Ночь на воздухе его окончательно добила.
Когда пришло утро, он медленной походкой пошел к Сюр-Гар, до деревни было не больше лье, а там можно и напроситься на баржу с песком.
Домой он добрался в жутком состоянии уже к ночи, простывший и продрогший. Голод его не так доставал, как видения по ночам.
Он спал 10 часов. Хорошо что хозяин этой съёмной мансарды прислал дочь, проверить как жилец и собирается ли платить дальше.
Малышка Жу принесла постояльцу немного воды и куски чёрствого хлеба, она их прятала от отца под передник. Он бы не одобрил.
А Винс ей нравился, рыжими волосами и кривой улыбкой клоуна, её игрушки.
Когда Винс проснулся и стал вяло разбирать этюдник - он обнаружил пропажу эскиза из рамок на крышке. Где он его потерял он не знал.
По памяти он попытался написать этюд подсолнухов вторично, но они не горели охрой с кадмием заходящего солнца. Да и фон он не помнил точно.
Опять разболелась голова и Винс скомкал работу поспешными решениями.
Фоном стала стена у двери, многослойно смытая штукатурка полем, а стебли уткнулись в воображаемый кувшин.
После работы он спустился на улицу, думая дойти до переулка, там в харчевне можно было набрать недоеденного хлеба со столов, а если повезёт - то с кухни могли сунуть пакет с объедками. Его там знали, он часто рисовал на салфетках портреты посетителей.
У деревушки Сак-мон-си прошлым вечером ещё, крестьянин нашел на дороге картинку с подсолнухами. Он дома забил ею дыру от крыс в детской загородке.
Подсолнухи его не трогали, кругом только и были подсолнухи.
Винсент Ван Гог так и не вспомнил, где потерял этюд.
Крестьянин, как и его потомки, так никогда и не догадались, что под слоем штукатурки и обоев, в их старинном доме - лежит минимум 100 миллионов ....
ПЁТР И МАРТИРОС.
Пётр Львович Слоним, основатель первого Дворца пионеров на Украине в Харькове и его многолетний директор, заслуженный где только мог его неуёмный характер и доброта к детям.
Мартирос Сергеевич Сарьян, народный художник, лауреат, орденоносец, Герой Социалистического труда.
Их дружба началась ещё в 30-тые годы 20-го века и продолжалась до смерти. На момент их последней встречи - Сарьяну уже под 90, Слониму за 60, мне 15. Но я всё помню.
Друзья встретились и стали обсуждать лето 1945 года в Берлине, один просто как военный корреспондент, второй был командирован для оценки состояния шедевров Дрезденской галереи, найденных в горных штольнях и подготавливаемых для отправки в Москву.
Они встретились в Берлине не случайно, они ехали из разных мест, но целью их была встреча. Рано по утру, два товарища взяв автоматы, по паре гранат лимонок, плащ палатки и надев каски пошли гулять по разрушенному Берлину.
Дошли до Берлинского зоопарка. Пётр присел покурить, а Мартирос стал в блокнот зарисовывать разбитые скульптуры животных. Дорисовав слонёнка, у которого хобот состоял только их гнутой арматуры, Сарьян увидев целого мраморного льва у входа в зверинец, попросил Слонима укрыться за кирпичной стеной.
Сам же выдернул чеку из лимонки и вложил её в пасть льву. Резко побежал и встал рядом со Слонимом за стеной.
Раздался взрыв и голову льва разнесло на куски. Обескураженный Петр Львович ему стал выговаривать, даже назвал варваром ...
Мужики молча хлебнули из фляги спиртное и повисла нехорошая тишина. Мартирос Сергеевич неспешно пошел вперёд, за ним Пётр Львович.
-- Только так Петя, будут помнить во веки.
-- Но ты же художник, чем тебе плохи венецианские львы ?
Мартирос махнул рукой и пошел вперёд. До вечера они не разговаривали ...
О КЛОПАХ.
Мне в районе 18-ти, второй курс худ. училища. Лето, надо бы денег на год заработать. Думайте девки, как ни страшно, а всё же ехать надо.
Едем подальше, уже за Байкалом выходим. Три девки. Три рюкзака красок и кистей. Муштабели и линейки в чехле оружейном, для страха от лиха глаза людского.
Автобус вглубь территории леспромхозов на 100 км., окруженными со всех сторон зонами, посёлки все из бывших либо ЗеКа, либо их потомками …
Маленький пункт лагерный " Сосновое ", теперь по закрытию зон - просто посёлок. Комендатура бывшая, вся в решетках, теперь гостиница.
Хибары под лычкой древесной, только управа под шифером. Заходим, ждём начальство. Лычка - это кора кедра или лиственницы.
Приехал пахан. Татуировки от шеи до пальцев. Водка на столе как вода в графине. Налил молча нам стаканы неполные - девы пригубили, я до дна. Сибирский гранчак о 165 грамм, до полоски 140.
Разговаривать стал только со мной, девок выгнал.
Говорю, я из ЦК нашей партии, нет у вас наглядной агитации. Надо исполнять.
Надо - исполним, денег то сколько за транспаранты ? Отвечаю - меньше чем три тысячи не берём. Красьте ... ткань дам, у нас её килОметры на складе.
Две недели пишем лозунги о повысить удои и догнать Америку.
По ночам в общагу рвутся мужики, кто по скошению сроков, кто по окончанию остался. Пахан нам дал охранника с ружьём, сына своего малолетку, а тот каждый час с крыльца постреливает, водку с нами пил, но в меру.
Посёлок о три улицы, теперь весь в красных полотнищах. В первую ночь нас заели клопы. Утром мы их кипятком гоняли, а всё без толку. Жили с клопами, а они гады что твой ноготь на мизинце. Патриархи.
Пахан доволен. Стол накрыл, сохатина и изюбр, грибы из столитровой бочки, солёные в соплях. Выпили уже по свойски, девы мои по стакану, а я соответственно с паханом два. Облобызал и сулил златые горы, с женой мол разведусь. Обнадёжила - подумаю, пиши мне на деревню.
В кассу, пожалуйте с премией от меня за не блядство и качество.
Всем троим по 3000 рублей, минус бездетность и прочее на руки по - 2256 рублей. Думали три тысячи на троих, а вышло вон как, радость нечаянная, да по мешку орешек кедровых.
Едем подальше, уже за Байкалом выходим. Три девки. Три рюкзака красок и кистей. Муштабели и линейки в чехле оружейном, для страха от лиха глаза людского.
Автобус вглубь территории леспромхозов на 100 км., окруженными со всех сторон зонами, посёлки все из бывших либо ЗеКа, либо их потомками …
Маленький пункт лагерный " Сосновое ", теперь по закрытию зон - просто посёлок. Комендатура бывшая, вся в решетках, теперь гостиница.
Хибары под лычкой древесной, только управа под шифером. Заходим, ждём начальство. Лычка - это кора кедра или лиственницы.
Приехал пахан. Татуировки от шеи до пальцев. Водка на столе как вода в графине. Налил молча нам стаканы неполные - девы пригубили, я до дна. Сибирский гранчак о 165 грамм, до полоски 140.
Разговаривать стал только со мной, девок выгнал.
Говорю, я из ЦК нашей партии, нет у вас наглядной агитации. Надо исполнять.
Надо - исполним, денег то сколько за транспаранты ? Отвечаю - меньше чем три тысячи не берём. Красьте ... ткань дам, у нас её килОметры на складе.
Две недели пишем лозунги о повысить удои и догнать Америку.
По ночам в общагу рвутся мужики, кто по скошению сроков, кто по окончанию остался. Пахан нам дал охранника с ружьём, сына своего малолетку, а тот каждый час с крыльца постреливает, водку с нами пил, но в меру.
Посёлок о три улицы, теперь весь в красных полотнищах. В первую ночь нас заели клопы. Утром мы их кипятком гоняли, а всё без толку. Жили с клопами, а они гады что твой ноготь на мизинце. Патриархи.
Пахан доволен. Стол накрыл, сохатина и изюбр, грибы из столитровой бочки, солёные в соплях. Выпили уже по свойски, девы мои по стакану, а я соответственно с паханом два. Облобызал и сулил златые горы, с женой мол разведусь. Обнадёжила - подумаю, пиши мне на деревню.
В кассу, пожалуйте с премией от меня за не блядство и качество.
Всем троим по 3000 рублей, минус бездетность и прочее на руки по - 2256 рублей. Думали три тысячи на троих, а вышло вон как, радость нечаянная, да по мешку орешек кедровых.
Пыталась намекнуть на откат, да сколько, смеялся:
-- Милая, да их у меня полоки забиты, бери твои будут, понимат надоть.
До ЖД станции поехал наш охранник, машина ГАЗ-66 и водитель при кобуре, юноша с подругами моими целовался уже в засос. Предупреждал в кунге, стрелять начнут, ложитесь на пол.
Вот и поезд. Взяли билеты, сын пахана чуть не плакал .. Он ведь мальчик с ружьём, всего-то и годков - 14-ть. Сибирь, мужчины рано матереют ...
До ЖД станции поехал наш охранник, машина ГАЗ-66 и водитель при кобуре, юноша с подругами моими целовался уже в засос. Предупреждал в кунге, стрелять начнут, ложитесь на пол.
Вот и поезд. Взяли билеты, сын пахана чуть не плакал .. Он ведь мальчик с ружьём, всего-то и годков - 14-ть. Сибирь, мужчины рано матереют ...
ДУХ.
Кладбище в черте города, а если ещё и близкое к центру, да престижное по статусу захоронений - Клондайк золотой.
Дух жил на кладбище со времён кончины Брежнева. Кладбище супер престижное, в конце улицы Пушкинской. Захоронения там, со сносом старых могил, могли быть только по бумагам от отцов города. По количеству Героев СССР оно было как везде, самым-самым в сознании постсоветского люда. Отсюда и золото.
Пушкинская улица почти по прямой разрезала нагорную часть города, от центра с площадью, до конца района, где жить хотели все, но не всем это было по карману.
Многие ли например в Москве, могли бы позволить себе жить внутри Садового кольца, конечно нет, а сейчас видимо сами убегают на окраины, сохраняя себе и жизнь и наживая на этом деньги. Этот город не исключение. А уж кладбища в центре, тем более.
Дух сам переселился на кладбище, поближе к могиле жены. Было ему лет 70, но старик был крепок и подвижен.
Сначала он устроился сторожем в мастерские по уходу за могилами и изготовлению памятников. Но со временем перебрался в подземный склеп какого-то адмирала, похороненного большевиками в склеп его матери.
Вход в склеп напоминал собачью конуру, но если пролезть в эту каменную тумбу с отверстием, то пятиметровый лаз, видимо вентиляционный, вёл прямо в две приличные комнаты с мраморными ящиками с мощами.
Дух натаскал в склеп тряпья, застелил надгробия и зажил жизнью сумасшедшего отшельника. Я его видела два раза, но мельком ...
Его пытались выжить, но он в руки не давался. То есть просто исчезал среди могил и помпезных памятников. По ночам он бродил по кладбищу и следил за порядком. Посторонних он пугал так, что перепрыгнув 2-х метровый забор, они не могли неделями отойти от ужаса вида Духа.
Вреда от него не было, а польза на экономии охраны была. Его оставили в покое. Чем он питался никто не знал, ведь оставленные конфеты и печенье на могилах - навряд ли могли быть его полноценной едой.
В склепе у него горели лампы - летучая мышь, а в кульках после его трапез, аккуратно вынесенных им в ящики с отходами кладбищенскими, находили пустую тару от коньяка и упаковки от деликатесов.
Поговаривали, что через сторожей Дух принимал заказы на охрану особо ценных покойников и их памятников.
В начале 90-х годов умер в городе начальник всех кладбищ города, миллионер и магнат тех времён. На его похороны приехал президент Украины Кучма. Была там и я, но по бабьей дурости пропустила самое главное, но даже детали память сохранила.
Естественно друга президента хоронили на Пушкинском кладбище.
Охраны нагнали три сотни человек, автоматчики и парни в сером, с оттопыривающимися карманами пиджаков.
Процедуру окончили под городской камерный оркестр. Когда процессия двинулась к выходу из-за гранитной стелы какой-то бомж махнул Кучме рукой, призывая его к нему подойти. Кучму прикрыли спины СБУ и попытались бомжа задержать. Но это ничем не кончилось, кроме конфуза спецслужб.
Кучма уже садился в бронированный Мерседес, как с забора кладбища тот-же бомж ему крикнул:
-- Подойди, я тебе зла не желаю. - вот был кипишь, опять пытались ловить, окружать и не допускать.
Леонид Данилович оказался умнее и приказал всё это прекратить, а начальству кладбища все слова Духа записать и ему доставить в Киев. Так и сделали.
Дух попросил новую оградку на могилу жены и чтобы могилку не ужимали другими.
Духа обложили через неделю собаками и газом " БРИЗ " по трубам, но Дух исчез. Укрытие его в склепе залили бетоном, а лаз сломали.
А через неделю у директора кладбища, брата того похоронного начальника на даче появился мужик, вымытый и в рабочей чистой робе.
Рядом с усадьбой директора было кладбище сельское. Его спешно обнесли металлическим забором, а директором его стал Дух.
Прямо за входом на аллее появился добротный памятник, а могилу окружила кованная ограда.
Дух каждый день приносил на могильную плиту букет цветов. Им были все довольны. С годами это кладбище стало негласным "филиалом" Пушкинского.
Духа нашли мертвым рядом с могилой жены в конце того тысячелетия, в руке он сжимал букет полевых цветов.
Дух жил на кладбище со времён кончины Брежнева. Кладбище супер престижное, в конце улицы Пушкинской. Захоронения там, со сносом старых могил, могли быть только по бумагам от отцов города. По количеству Героев СССР оно было как везде, самым-самым в сознании постсоветского люда. Отсюда и золото.
Пушкинская улица почти по прямой разрезала нагорную часть города, от центра с площадью, до конца района, где жить хотели все, но не всем это было по карману.
Многие ли например в Москве, могли бы позволить себе жить внутри Садового кольца, конечно нет, а сейчас видимо сами убегают на окраины, сохраняя себе и жизнь и наживая на этом деньги. Этот город не исключение. А уж кладбища в центре, тем более.
Дух сам переселился на кладбище, поближе к могиле жены. Было ему лет 70, но старик был крепок и подвижен.
Сначала он устроился сторожем в мастерские по уходу за могилами и изготовлению памятников. Но со временем перебрался в подземный склеп какого-то адмирала, похороненного большевиками в склеп его матери.
Вход в склеп напоминал собачью конуру, но если пролезть в эту каменную тумбу с отверстием, то пятиметровый лаз, видимо вентиляционный, вёл прямо в две приличные комнаты с мраморными ящиками с мощами.
Дух натаскал в склеп тряпья, застелил надгробия и зажил жизнью сумасшедшего отшельника. Я его видела два раза, но мельком ...
Его пытались выжить, но он в руки не давался. То есть просто исчезал среди могил и помпезных памятников. По ночам он бродил по кладбищу и следил за порядком. Посторонних он пугал так, что перепрыгнув 2-х метровый забор, они не могли неделями отойти от ужаса вида Духа.
Вреда от него не было, а польза на экономии охраны была. Его оставили в покое. Чем он питался никто не знал, ведь оставленные конфеты и печенье на могилах - навряд ли могли быть его полноценной едой.
В склепе у него горели лампы - летучая мышь, а в кульках после его трапез, аккуратно вынесенных им в ящики с отходами кладбищенскими, находили пустую тару от коньяка и упаковки от деликатесов.
Поговаривали, что через сторожей Дух принимал заказы на охрану особо ценных покойников и их памятников.
В начале 90-х годов умер в городе начальник всех кладбищ города, миллионер и магнат тех времён. На его похороны приехал президент Украины Кучма. Была там и я, но по бабьей дурости пропустила самое главное, но даже детали память сохранила.
Естественно друга президента хоронили на Пушкинском кладбище.
Охраны нагнали три сотни человек, автоматчики и парни в сером, с оттопыривающимися карманами пиджаков.
Процедуру окончили под городской камерный оркестр. Когда процессия двинулась к выходу из-за гранитной стелы какой-то бомж махнул Кучме рукой, призывая его к нему подойти. Кучму прикрыли спины СБУ и попытались бомжа задержать. Но это ничем не кончилось, кроме конфуза спецслужб.
Кучма уже садился в бронированный Мерседес, как с забора кладбища тот-же бомж ему крикнул:
-- Подойди, я тебе зла не желаю. - вот был кипишь, опять пытались ловить, окружать и не допускать.
Леонид Данилович оказался умнее и приказал всё это прекратить, а начальству кладбища все слова Духа записать и ему доставить в Киев. Так и сделали.
Дух попросил новую оградку на могилу жены и чтобы могилку не ужимали другими.
Духа обложили через неделю собаками и газом " БРИЗ " по трубам, но Дух исчез. Укрытие его в склепе залили бетоном, а лаз сломали.
А через неделю у директора кладбища, брата того похоронного начальника на даче появился мужик, вымытый и в рабочей чистой робе.
Рядом с усадьбой директора было кладбище сельское. Его спешно обнесли металлическим забором, а директором его стал Дух.
Прямо за входом на аллее появился добротный памятник, а могилу окружила кованная ограда.
Дух каждый день приносил на могильную плиту букет цветов. Им были все довольны. С годами это кладбище стало негласным "филиалом" Пушкинского.
Духа нашли мертвым рядом с могилой жены в конце того тысячелетия, в руке он сжимал букет полевых цветов.
МИШЕНЬКА, ПРОСТИ МАМА ...
Наверное я как стареющая баба, просто переношу все свои неудачи с мужчинами на мать. Это так естественно, она вражина виновата ...
Одно меня останавливает, мой опыт другой, ну как не сравнить с настоящим ?
Мы из коммуналки переехали в двушку-хрущёбу. …
Мать с вечера меня не отпускала долго спать. Мне 12 лет, я всё понимала, но молчала, не то что мне было всё равно, но просто я была добрая. Я уже имела запасной комплект трусиков и первый ликбез прошла.
Вся секретность и тишина дел была только в голове мамы, да и кто не забывал из нас в такие моменты голову ?
Мы сидели до начала первого, уже показывали странные фильмы с женщинами без лифчиков. Да, такие фильмы были, из Венгрии и Польши. Мать меня выдерживала до часу ночи. Я шла спать, уже зная, завтра утром придёт к ней дядя Миша. Он мне нравился, но в мою жизнь входить не хотел, да и те малые знаки внимания - мать пресекала, не приваживай дитя, привыкнет. Дядя Миша был женат.
Миша ехал со службы, заходил к матери в шесть часов утра. Туфли в руке, не дышит, мать дышала громко. Они тихо шли в её комнату.
Там они тихо, уж не знаю как мать выдерживала, ей было около сорока, но они старались. Я не спала с пяти, даже не знаю, меня эти его приходы будоражили. Я не подглядывала, но слыша всё.
В 7-мь утра, после душа, Михаил говорил громко, вроде как только пришел.
Будили и меня. Мы садились за стол на кухне. Я любила эти застолья.
Миша был весел, мать просто сама доброта ... На столе было то, что я видела только по праздникам .
Мать румяная, Мишенька-Мишенька, доча-раздоча, кушайте милые.
Хлестать меня полотенцем она начнёт завтра, потом плакать, потом пудрить лицо и тяжко вздыхать - Ах если бы не этот хвост, это я, я хвост ...
Уходил Миша, со стола убирались деликатесы до следующего Миши ...
Я никогда не слышала от матери при нём резких слов, несогласий и моих оскорблений .. Вот бы так всегда, мечтала я и получала затрещины ..
Мишенька-Мишенька, теперь я её понимаю, если бы не я, у них бы всё было иначе, а может и нет, как и у меня ....
Наверное я как стареющая баба, просто переношу все свои неудачи с мужчинами на мать. Это так естественно, она вражина виновата ...
Одно меня останавливает, мой опыт другой, ну как не сравнить с настоящим ?
Мы из коммуналки переехали в двушку-хрущёбу. …
Мать с вечера меня не отпускала долго спать. Мне 12 лет, я всё понимала, но молчала, не то что мне было всё равно, но просто я была добрая. Я уже имела запасной комплект трусиков и первый ликбез прошла.
Вся секретность и тишина дел была только в голове мамы, да и кто не забывал из нас в такие моменты голову ?
Мы сидели до начала первого, уже показывали странные фильмы с женщинами без лифчиков. Да, такие фильмы были, из Венгрии и Польши. Мать меня выдерживала до часу ночи. Я шла спать, уже зная, завтра утром придёт к ней дядя Миша. Он мне нравился, но в мою жизнь входить не хотел, да и те малые знаки внимания - мать пресекала, не приваживай дитя, привыкнет. Дядя Миша был женат.
Миша ехал со службы, заходил к матери в шесть часов утра. Туфли в руке, не дышит, мать дышала громко. Они тихо шли в её комнату.
Там они тихо, уж не знаю как мать выдерживала, ей было около сорока, но они старались. Я не спала с пяти, даже не знаю, меня эти его приходы будоражили. Я не подглядывала, но слыша всё.
В 7-мь утра, после душа, Михаил говорил громко, вроде как только пришел.
Будили и меня. Мы садились за стол на кухне. Я любила эти застолья.
Миша был весел, мать просто сама доброта ... На столе было то, что я видела только по праздникам .
Мать румяная, Мишенька-Мишенька, доча-раздоча, кушайте милые.
Хлестать меня полотенцем она начнёт завтра, потом плакать, потом пудрить лицо и тяжко вздыхать - Ах если бы не этот хвост, это я, я хвост ...
Уходил Миша, со стола убирались деликатесы до следующего Миши ...
Я никогда не слышала от матери при нём резких слов, несогласий и моих оскорблений .. Вот бы так всегда, мечтала я и получала затрещины ..
Мишенька-Мишенька, теперь я её понимаю, если бы не я, у них бы всё было иначе, а может и нет, как и у меня ....
Комментариев нет:
Отправить комментарий