ТВАРЬ БОЖЬЯ. 1.Добро пожаловать в ад.
17-е - отделение смешанного типа. Или смешного, не так важно для смысла. Смысла в Дурках не бывает, смысл в том, что все эти несчастные тут навсегда. Весёленькое отделение хроников и принудников.
Половина отделения из двух палат по тридцати коек каждая,
другая меньшая на две палаты по десять психов за решеткой с милиционером на табурете, а десять доходяги с "огорода".
Полные овощи, их не охраняют за решеткой, у них даже дверей нет, нет и кроватей - есть только осклизлый от экскрементов пол и груда загаженных матрасов. Окон тоже нет, зачем миру их видеть.
Здание довоенного, того ещё дореволюционного стиля - а ля Русская помещичья усадьба с эклектикой модерна.
Длиннющий барак из брёвен и резными наличниками на окнах с решетками, дар городу купца Сабурова в прошлом веке.
Сабурова Дача в народном фольклоре.
Сама дача огромная, город в городе, десятки корпусов. Есть даже храм, но переделанный под библиотеку. Истину в народ, нет разницы.
На весь барак два санитара, вольнонаёмные из садистов. Два врача ординатора и заведующий отделением доктор наук Гороха Пал Иваныч.
Милиционер у двери маленькой палаты принудительно помещённых подследственных, преступников без приговора на экспертизе, иногда длинною в жизнь.
Милиционеров четыре, посменно, как и ещё два ночных садиста, в смысле санитара, через ночь.
80-100 психических больных, смотря по загрузке. Всё. Два туалета, раздаточная баланды и душевая, место ночных гомосексуальных оргий санитаров и маньяков из больных.
Для врачей ординаторская и маленький кабинет Гороха, место осмотра и пакостей главврача с юношами.
Как и во всех советских каторжных заведениях вся внутренняя жизнь - держалась на активе. Актив на зоне - ссучившиеся воры и прочие, за стукачество ждущие скошения срока.
Актив в психушке не ждёт улучшения своей жизни, он ищет законного удовлетворения своих порочных страстей.
В Дурке уборщицы или уборщики в мужских отделениях только числятся, зарплата их идёт врачам и часть санитарам, всё внутри отделения делают сами зеки, извините за оговорку - больные, хотя разницы тут никакой.
Длиннющий барак из брёвен и резными наличниками на окнах с решетками, дар городу купца Сабурова в прошлом веке.
Сабурова Дача в народном фольклоре.
Сама дача огромная, город в городе, десятки корпусов. Есть даже храм, но переделанный под библиотеку. Истину в народ, нет разницы.
На весь барак два санитара, вольнонаёмные из садистов. Два врача ординатора и заведующий отделением доктор наук Гороха Пал Иваныч.
Милиционер у двери маленькой палаты принудительно помещённых подследственных, преступников без приговора на экспертизе, иногда длинною в жизнь.
Милиционеров четыре, посменно, как и ещё два ночных садиста, в смысле санитара, через ночь.
80-100 психических больных, смотря по загрузке. Всё. Два туалета, раздаточная баланды и душевая, место ночных гомосексуальных оргий санитаров и маньяков из больных.
Для врачей ординаторская и маленький кабинет Гороха, место осмотра и пакостей главврача с юношами.
Как и во всех советских каторжных заведениях вся внутренняя жизнь - держалась на активе. Актив на зоне - ссучившиеся воры и прочие, за стукачество ждущие скошения срока.
Актив в психушке не ждёт улучшения своей жизни, он ищет законного удовлетворения своих порочных страстей.
В Дурке уборщицы или уборщики в мужских отделениях только числятся, зарплата их идёт врачам и часть санитарам, всё внутри отделения делают сами зеки, извините за оговорку - больные, хотя разницы тут никакой.
ТВАРЬ БОЖЬЯ. 2.
Здорово, придурня.
-- В 17-е или куда ? - каждый раз я задаю этот вопрос в надеже попасть в 19-е или на крайний случай в 11-е. Там всё с выходом, там одни неврозы и пограничные состояния.
Но, проклятое но - повторные суицидные попытки, потеря памяти, настойчивые рекомендации от ментов - закрыть меня на пару лет в 21-е, оттуда уже выйдешь только заколотым транквилизаторами дубарём.
Тихим и послушным животным, исключительно по заказу родственников или органов, а можно и не выйти вообще ..
В этот раз всё было тихо и мирно, ну повздорили мужики, что первый раз пьяные и, вот с этим < И > есть сложности. Ну какого чёрта Максим принёс газовый Кольт ?
Мы что их не видели ? Ну как дети честно, ну на кой ...
Играли в Вестерн, применяя в силу, а он и < Ба-бах >. Менты, соседи в кашле, у Максима ожег на шее с кулак ... Мы просто вырубились, комнатка со шкаф ... Газ в малом помещении валит всех и правых и случайных.
Участковый при оформлении протокола сказал:
-- Я не я буду, но по нанесению телесных ты сядешь.
Но выучка не подвела, кулаком в стекло, обрезком по вене и в конвульсии.
Ментяра орёт:
-- Я судебку вызову или из приёмника, оно мне надо, с кровью возиться.
А мамаша на него с вилкой, только в дурку, деточка не ведает что творит, болен он.
-- Ему уже 40 лет и этот бандит вас скоро всех порежет.
Покричал мент, покричал, но дождался скорой и ушел пить пиво.
Я даже не притворялся - голоса там, так доктору со скорой и сказал:
-- Не отвезёшь по суициду, твоя мама тебя по нему похоронит.
Он согласился, правда четвертной взял, не поморщился. Суицидная попытка - было написано в сопроводиловке.
Отлежусь месячишко, вариант старый, психопатия на фоне вялой и прочей шизофрении страны советов.
Встретили как родного, а старший лепила, главврач, так даже заулыбался.
-- Привет Пал Иваныч, как вы сердешный, а мы скучали. У зав. отделением не спрыгнешь.
-- По два куба серы ему подлецу, каждые 6 часов, ну а отойдёт, будет жрать лопатой колёса, а иначе ...
Вот с этого иначе всегда зависит твоя жизнь - иначе спецбольница, спецрежим и долгое исправление в отделении хроников на периферии, если выживешь, дурачина ... Здорово, придурня.
-- В 17-е или куда ? - каждый раз я задаю этот вопрос в надеже попасть в 19-е или на крайний случай в 11-е. Там всё с выходом, там одни неврозы и пограничные состояния.
Но, проклятое но - повторные суицидные попытки, потеря памяти, настойчивые рекомендации от ментов - закрыть меня на пару лет в 21-е, оттуда уже выйдешь только заколотым транквилизаторами дубарём.
Тихим и послушным животным, исключительно по заказу родственников или органов, а можно и не выйти вообще ..
В этот раз всё было тихо и мирно, ну повздорили мужики, что первый раз пьяные и, вот с этим < И > есть сложности. Ну какого чёрта Максим принёс газовый Кольт ?
Мы что их не видели ? Ну как дети честно, ну на кой ...
Играли в Вестерн, применяя в силу, а он и < Ба-бах >. Менты, соседи в кашле, у Максима ожег на шее с кулак ... Мы просто вырубились, комнатка со шкаф ... Газ в малом помещении валит всех и правых и случайных.
Участковый при оформлении протокола сказал:
-- Я не я буду, но по нанесению телесных ты сядешь.
Но выучка не подвела, кулаком в стекло, обрезком по вене и в конвульсии.
Ментяра орёт:
-- Я судебку вызову или из приёмника, оно мне надо, с кровью возиться.
А мамаша на него с вилкой, только в дурку, деточка не ведает что творит, болен он.
-- Ему уже 40 лет и этот бандит вас скоро всех порежет.
Покричал мент, покричал, но дождался скорой и ушел пить пиво.
Я даже не притворялся - голоса там, так доктору со скорой и сказал:
-- Не отвезёшь по суициду, твоя мама тебя по нему похоронит.
Он согласился, правда четвертной взял, не поморщился. Суицидная попытка - было написано в сопроводиловке.
Отлежусь месячишко, вариант старый, психопатия на фоне вялой и прочей шизофрении страны советов.
Встретили как родного, а старший лепила, главврач, так даже заулыбался.
-- Привет Пал Иваныч, как вы сердешный, а мы скучали. У зав. отделением не спрыгнешь.
-- По два куба серы ему подлецу, каждые 6 часов, ну а отойдёт, будет жрать лопатой колёса, а иначе ...
-- Палыч, а чё я, согласен ... Палыч, а ты часом не святой Павел .. - Палыч это любит, ещё он любит ласкать молоденьких десятиклассников, но в целом мужик свой.
-- Ладно, замените серу на ... бла, бла, бла ... Я же знаю и он знает, что завтра в его кабинете матушка будет со всем соглашаться, сопеть носом и раболепно обещать, всем что есть, за сына. Сыну всё по, всё на, всё скорее бы ...
-- Здорово пацаны.
Первое что говоришь входя в палату. Кто-то встаёт, старожилы машут ладонями и только вертлявые пятые выпрашивают сигаретку, ибо шестёрок в дурке не бывает, масть не та ...
Милый дом, милый мир.
Проходную палату тридцатку пропускаем, идём во вторую - там в углу у форточек все свои. Тут в уголке легко отбиваться от псов с пригородов, вершить правилово и качать права перед двумя тридцатками, но не забывая, что бунт в дурке самый бессмысленный и кровавый, ведь безнаказанный.
Моя знакомая кровать занята каким-то блатным на подкорме отделения, но и ему приходится уйти на ряд ближе к выходу.
Закон силы везде, даже если кругом большинство идиотов, всё что на воле - закон и тут.
Всё просто, искусственный скандал, хипишь одного из обиженных и его уже весь барский угол пинает ногами.
Для виду, но тот орёт и вырабатывает у остальных из двух палат стойкое нежелание к сопротивлению.
Несут консервы от блатных шизиков, их родня неплохо содержит, сигареты строго покупаем у санитаров - это их бизнес. Появляется и водочка и колёса, тут без ментов у принудки - никуда.
Их жены по звонку привозят спиртное и наркотики. Бедным младшим сержантам тоже надо строиться и заводить свиней. Друзья достают беленькую, от колёс отказываюсь.
Подходят на свою долю и санитары. Два старых гомосека с излишествами, братание короткое - полстакана водки каждому и просьбы от них склонить новых мальчиков на связь. Посмотрим, мальчишкам тоже хочется курить. Но "сердечной" дружбы нет - просто разделение функций.
Отговариваюсь прибытием и ничего ещё незнанием. Ещё не известно на кого они положили глаз. Случается так, что и санитаров режут как свиней за такие дела родственники жертв домогательств.
Всё продаётся и покупается, жизнь, спокойствие, защита и комфорт.
Но гомики наши народ учёный и не борзеют.
Как правило их чутьё не обманывает - сходу среди суицидников они чувствуют молоденьких гомосеков, заигравшихся на воле в полигамную любовь.
Тут и жертвы богатых криминальных отпрысков, мелочь с вокзалов и притонов большого города. Крутым отпрыскам гарантируется полная защита и завтра-же у нас в желудках икра, балыки и коньяки.
Всё дело в том, что в тюрьме и на зоне после приговора всё ясно - убил, изнасиловал или искалечил - имеешь срок и сиди.
Дурка уравнивает тяжесть преступления и кары. Вершина определения вины - диагноз. У меня по прошлым заходам в этой палате, хотя мы её называем трюмом, был в добрых корешах 18-ти летний мальчик.
Мы его спасли от побоев и извращенцев, он нам рассказал свою историю, дополнив её благами папаши-богатея.
Влюбился, женился, она изменила, а он её маму убил сковородкой за хамство.
Перед выходом с дурки он ночью зарезал двоих. Он не только тёщу убил, а и трёх её детей, 6, 9 лет и 17-ти, свою жену малолетку.
Сейчас он на свободе, а мы ещё живы, пока ..
ТВАРЬ БОЖЬЯ. 4.
Дурка и кисель.
Мало кто из придурни в трюме, а трюм тут самая комфортная камера, птьфу ты - палата конечно, только из настоящей придурни, с реальными диагнозами и болезнями психики знает, что по идее им отсюда никогда не выйти, разве только что ногами вперёд.
Ведь в СССР, всё что мешает труду и быту социалистического раба - должно быть устранено.
Дурик неработающий, но проживающий среди работяг, не может занимать место здорового рабочего. Опять же жилищный вопрос, ну кому он нужен с душевной травмой в доме ?
А так его метрами можно пользоваться пока он не сдохнет под палкой санитара или не будет залечен насмерть.
17-ое - отделение хроников. Хроник, это и пожизненный приговор, если только его не опротестуют родственники, чего ещё никогда не было, так и палочка выручалочка на всю жизнь.
Максимум - это согласие родных взять на время.
А самое главное - твоё будущее на бумаге и в жизни, зависит теперь только от согласия родственников, выпускать тебя сволочь или сгноить навсегда.
Главное прилечь сюда один раз, получить запись в историю болезни и ты навсегда шизик. Но если вышел с диагнозом, то справка - твоя броня и защита при задержаниях ментами, а подчас и индульгенция в суде.
Твой диагноз автоматом идёт в психиатрический диспансер, в МВДэшную картотеку и ещё во множестве отразится в автобиографиях и особых папках.
Вот уже и сестричка зовёт меня на анализы. Бегу милая, открывай кошелёк.
Сестрички эти приходящие, на клинический забор крови для выяснения того, какую ты пакость принёс в отделение.
Гонорея, трихомонады и прочие палочки Коха, мало кого волнуют. Но у каждого третьего сифилис. Дурики они же не помнят где пили, с кем, кто разделил с ними грязный матрац в подвале. А это уже серьёзно.
Лечение даже во благо, но вызывают всё семью, вплоть до ментовского привода, включая тёщ и тестей, живущих с дуриком в доме, на сдачу анализов. Дети этой участи тоже не могут избежать. А уж о женах я умолчу, бомба.
У меня в прошлый заход был сосед по кроватям, нормальный мужик, начальник цеха на заводе.
Выпил, психанул, директора послал на и дальше. Ну прилёг с нервным расстройством в трюм. Тут и выяснилось - сифилис.
А там семья, 7 человек прицепом на анализы. Начальник цеха от ужаса возьми да и повесься в душевой на брючном поясе, хотя его должны были изъять.
А при повторном анализе выяснилось, девочка перепутала бумажки. Девочку уволили. Мужика отдали семье в клифте сосновом, а толку то ...
-- Здравствуй лапа, как всегда полный клинический ? Опять грязная игла, не пойми от какого трупа ? - незнакомая сучка, ну да ладно ...
-- Что вы такое говорите, больной ?
-- Скажешь вашей Марье Гавриловне, что от Рафаэля ей привет и записочка, только читать не смей, а узнаю и трахну с превеликим неудовольствием.
Всё, забирай мензурки. Я пошел. - трёшку ей засовываю в нагрудный карманчик, а сосочек-то набряк, надо будет её в воскресенье притомить, зело горяча пацанка.
А в записке Марьюшке привет и поцелуи. Одно это уже тянет на четвертной. Но это будет позже, а результат анализа нужен через день.
Главное чтобы о наркотиках ни слова, остатков алкоголя нет, да Машка знает, не впервой ...
А вот и завтрак. Бараны дружною толпою прутся в столовку. Хлеб, который в деревнях покупают только на прикорм скотине, кусочек маргарина, проходящий по накладным сливочным маслом 1-ой категории и стакан вонючего цикориевого пойла с каплей молока, под названием кофе со сгущённым молоком.
Половина придурни заберёт хлеб и маргарин у другой половины придурков, а те кто под присмотром санитаров будут жрать домашние пайки, половину спрячут за пазуху для нас, а часть сунут санитарам.
Санитары сами с кульков не воруют, могут заловить контролёры из родительского актива. Санитары уложат кульки блатных в холодильники и закроют их на замок.
А наш угол в трюме уже набодяжил чифиря и кипяточку для индийского кофе. Оттягиваемся.
Мы ребята терпеливые, а вот и блатные несут уже дары наворованного их папашами.
Приятных всем молочных рек и кисельных берегов ...
Продолжение следует.
Комментариев нет:
Отправить комментарий