ЖЕНСКИЕ СЕКРЕТЫ.

 

 

 

СЕСТРА.
 

Я стояла на остановке автобусов уже два часа. Он знал что я его там жду, я говорила с ним по телефону, и мы договорились.
Но как-то не так.
Первый час я его просто ждала, как ждёт листва дерева ветра, как мать прихода ребёнка, как .. как .. я просто ждала, не знают мужчины того томления. …
Потом пошел дождь, и я промокла мыслями и страхом.
Женщина ждёт телом, позывом к близости, мужчина только умом.
Я ждала его на второй от конечной маршрута остановке, нашей с ним. Я проглядела все автобусы.
Вот и он, но что это, он обнимает другую .. 
И в этот автобус я не успела сесть. Я побежала.
Автобус крутил маршрут петлёй. Я их догнала. Вошла.
Милый сказал и поцеловал - прости, тебя не было, вдруг приехала сестра, так всё неожиданно ..
Получилось что сестра важнее, а я просто вышла на следующей остановке. 
 

 

РУССКАЯ ПАСТОРАЛЬ.

 -- Умничай мне тут, пятая амерликанская колоннада. - выдохнул дед Степан своей бабке Наталье. Он ещё с утра всё искал, как бы бабку уесть чтоб обиделась и свалила со двора к суседям поболтать.

Спасибо телек надоумил. Правда дед хотел сказать Бандеровка, но у него в голове вертелось - Антоновка, и он растерялся. Ну и так сошло, Натаха ушла.
Дед Стёпа скоро нырнул в кладовку, где хранилось зерно в деревянном ящике. Там в глубине была припрятана полушка белой. Вертел дед то зерно, переворачивал, ажник взопрел. Нет её, беленькой, хучь плачь.
-- Верти, верти.- сказала баба Наталья из-за косяка двери и заулыбалась. Она тоже телек смотрела и свои слова имела.
-- Скока я тебе старому чёрту говорила, зерно брали мокроватое, ему сушка нужна, молодец, справимшись, идём колорад, я тебе стакашек налью ... Пойдём, укроповна.


ВОЗМОЖНЫЙ ДИАЛОГ.

Иногда в сердцах мне маманя пеняет:
-- Я могла бы выйти замуж, но ты стала рожать и я решила - всё внукам.
Я им отдала свои последние сладкие годочки, а с чем осталась ? Раз в три месяца позвонят и спросят - чего там тебе бабУшка надо прикрутить, починить ? …
Я устала ломать сантехнику и тыкать вилкой в розетки. Так и то, если звоню - просят дать телефон моего домоуправа и тот присылает мастеров.
Ты дочь счастливая, ты не знаешь как это растить внуков и остаться не у дел.
-- Я не знаю мама, я не познала пока счастье бабушек. Только я думаю что тебе было бы горше, если бы я тоже тебе звонила раз в три месяца ..
-- Нет, тебе меня не понять, я то рядом ....
-- Мне звонят ещё реже, а я им когда напоминаю о тебе ...


УТРЕННЕЕ ..

Опять сдвинула график биологического сна. То в начале вечера лягу, то полночи просижу. Накопилось всего ... опять же война.
Вот и сегодня легла поздно, моих третий час, да почитала до пяти, а в сон рухнула как в бездну.
Еще не было и восьми, да жалюзи плотные, проснулась в тревоге и давай искать кнопку на шнуре ночника. Пахло нехорошо дымом. Не нащупала, кот заиграл. …
Рукой по тумбочке где кот любит лежать под утро, лап-лап и нащупываю ледяное пузо кота, без шерсти и пуха, под пальцами там где к паху. Ледяное и застывшее ..
А-а-а, ору и сажусь на постель.
-- Чего ты дочь, напугала, как маленькая ? - маманя уже приехала по-тихому. Сидит кофе пьёт и курит. Включила своё бра.
На тумбочке плоская тарелка с бужениной, нарезанной тонкими ломтями, баночка с балыком горбуши и хлеб в кульке.
-- Решила буженинку тебе сразу поставить, вчера делала, да видно холодильник переохладил. Кофе будешь ... ?
Сна ровно 2 часа, спасибо мама за заботу. Чёрт тебя так рано принёс, но это уже только подумала.
Всё таки, какие мы дети под шестьдесят неблагодарные твари.


ХОТЬ ВОЙ ...

Больше не хочу воспоминаний. Ну какой в том смысл. Это когда-то думалось - будет что вспомнить. Чепуха.

Не живите памятью об ушедшем, сладком поцелуе в замшелом году, его руках под вашей школьной юбкой, когда мы загнали весь свой мир в пустоту отрицания секса.

Вот сейчас, через пять минут он позвонит в дверь, молодой и крепкий, только не чистильщик бассейнов в кожаных шортах баварского самца.

Вот уже рядом, слышу его шаги, не сантехника с накачанным торсом и загадочной … улыбкой сексуального маньяка. Это будет просто мужик. Звонок !!!!!!
Плюгавенький пенсионер из комитета по нравственности нашей улицы.
-- Фрау, уберите с балкона эротическое бельё, вы позорите честь старой дамы.
-- Уберу, дурак недобитый, уберу сморчок в уксусе, пошел вон ...
-- Что ?
-- Не что, а куда ...
Чарли-и-и, котик мой, где мой Плейбой ?

МУЖСКОЙ РЯД, НЕ ГАРМОНИЧНЫЙ.

Я сама этим грешу в текстах, выпендриваюсь как разбитная шлюха.
-- Мой первый, один из моих, мой последний, мой сегодня.
Но ведь это тётя для смысла литературной формы, так сказать, клавиши нажимает, белые и чёрные, жизнь не просто октава, она последовательность гармонического лада. Грубовата, да есть грех. …
Бемоли и диезы - то для эстетов.
Какая к чёрту гармония, если клавиши выбиты и ты им ищешь замену в другой октаве жизни. Какофония, нет ну если кому пофиг разница между нижним ДО и ДО третьей октавы, то бубен ему в руки и порванные колготы с трусами по утру, не пойми кем.
Не верьте, не верьте ... когда ... и что-то о дождях пел Окуджава, верьте ребята, я сама уже не вижу разницы между моим, поняли - опять приступ брехни, моим вторым, нет третьим, последним мужем ... нет их по номерному списку, порядку очерёдности.
Они в калейдоскопе жизни, один как мыльный радужный шар в другом и все взрываются мелким дрызгом, потому что они существуют только в моём больном воображении ...
Я никогда не была порядочной женой и матерью, все мои заскоки были от желания уйти от грязи, измен и липкого пота мужа, пойманного на подружке ...
Вы думаете тётку не били, она крутая, ударом кулака мнёт двери советских легковушек - да, было и не раз, но было и иначе.
Было ощущение - убью и руки опускались, ноги слабели и я упивалась собственной слабостью, слабостью ли ?
И личико разбивал милый хилой ручкой, ножкой пытаясь вмять живот, на котором кубиков не 8, а всё как в брони броненосца, слоями и в растяжках от тяжелых родов.
Но я никогда не принадлежала двоим, троим и множеству одновременно,
только что было - было единственным тогда, после и долгое время в сердце.
Вы же не пьёте воду из множества ладоней сразу.
Никакая родовая стимуляция не могла меня заставить родить, только сила воли, только желание выжить ...
Не женитесь на курсистках, они тонкие как спички ...
Не женитесь на скульптуршах, они в силе трактористок ...
О чём сей нервический текст, да ни о чём, может немного о себе, о вас, их, этих и тех, кто бредёт по дороге жизни ... и верит в собственные бредни о внутренней силе и выдержке, умению быть хитрым и обмануть судьбу ..
Будьте ими, вашими образами в себе, будьте собою наяву ....


ОТЕЦ.
 

Последние годы отец стал хитрить, притом глупо, по стариковски ...

Жалуется, что пальцы мёрзнут на улице. Покупаю ему кожаные перчатки на меху. Благодарит и плачет, мол дочка хорошая.

Через час он с этими перчатками стоит на улице и продаёт за цену втрое ниже. Вы думаете ему не хватает на еду ?
Продаст и сразу покупает водку. Ну нельзя ему пить, сразу умрёт.
Его деньги у меня, но я их трачу только на него и своих добавляю немеряно. Чего ему надо, так опустился ...
Я понимаю, ему надо выпить, он пьёт уже двадцать лет, как мать умерла .. Но мама просила не давать пить .. Мамочка, ты мною довольна ?

 

Я ЛЮБЛЮ КАНАДСКИЙ КЛЁН, ОН САМЫЙ СТОЙКИЙ.

За окном пейзаж. Платаны, с ещё не облезлой кожей стволов до камуфляжа сафари, многорядный изумрудный каскад до горизонта.
Липы, ясень и акации, клены как стражи лета, зелены медным огнём. Вечно живые тусклым оттенком болота - изгороди вокруг особняков. Ненавижу я похороны, природы особо ..
Каждое утро гул листо-уборочных пылесосов в руках пьяных мужиков.
Каждые двадцать минут гул моторов затихает. Уборщики собираются вместе на посиделки-перекурки.
В ногах банки пива и двухсоточки Егермайстера. Заедают этот коктейль орешками, курят и хохочут. А мне грустно. Вроде как смех на похоронах надежд этого года.
Зелень из изумрудной уже как три недели стала превращаться неспешно в болотную с подпалом оранжевых и красных листьев. Вот и липы стали сбрасывать листики.
Только чуть желтоватые туи ещё светятся зелёнкой, да высокие берёзы ещё держат тусклого серебра листы на корявых ветвях.
Лиственницы облетели ещё в августе. Они первые предвестники будущих печалей. Осень, жизнь уходит ...


КРАТКАЯ ФОРМА БОЛЬШОЙ ЗАБЫВЧИВОСТИ.

 

Заказали полуторатонный контейнер. Начали всё складывать, что представляло ценность духовную.

Через два часа заполнили книгами, скульптурами малых форм, живописными полотнами в рамах ...
Стало понятно, место заняли, а объёма нет для одежды, личного архива, дорогих сердцу вещиц ... …
Картины срезали, скульптурку отставили, книги пропололи.
Ничего это не изменило, муж натаскал макетов, лодок резиновых и мамочкины подарки на день полового созревания, днюхи о 16-ти годах - то я так шучу.
Часы мои, порочно-барочные, инструмента почти центнер, так то я ещё шланги высокого давления оставила, лучше бы мне подохнуть, чем такое бросать.
Мальчики принесли всё, чем была набита их комната. Самый маленький предмет - Юнкерс 110 в метр шириной.
Еле уговорили не брать скейты и зимние скоростные нарты ...
Делайте что хотите, сказала я и заплакала. Мальчики этому явлению природы страшно удивились, мама - плачет настоящими слезами.
Следующие три дня в доме раздаривание сокровищ острова Монте-Быстро. Светильники, тарелки, керамика, бронза, всё уходило за 3 предмета - рюмка коньяка на брудершафт.
Купили четыре сумки из пластика прощай Родина, набили вещами, которые не пригодились и улетели ...
Там, остались материальные клетки нашей кожи, а мы ободранные так и живём, или может и не живём, просто сторожа при новых безделушках.
Мне кажется, что впопыхах оставили что-то большее, чем души и себя ...

 

Автор  Эриния Адоба

ЭТЮДЫ БЕЗ ШОПЕНА.

УТРО.

Сон был никаким. Так, всякая дребедень, которая снится крепко пьющему одинокому мужчине за 70-ят. Ноги были сброшены на пол через боль в желудке, тело усадить на кровать удалось только с третьего раза.
В голове немного шумело височное давление, кровь со вздохом и сиплым выдохом, выталкиваемая к голове, посвистывала в ушах.
Кашель сразу напомнил о хроническом бронхите курильщика. Рот мгновенно пересох, но смочить его было нечем. Одна бутылка была выпита вчера вечером, а вторая, высасываемая за ночь при каждом просыпании - лежала пустая на полу.
Проклятье, жаль что служанка Луиза вчера утром, когда принесла ему бутылку пива, держа её в левой руке, а в правой свой маленький чемоданчик, ему заявила, что просит расчёт.
Это было так неожиданно, что он поперхнулся и залил себе ночную рубашку пеной из стакана. Ну да, она давно намекала, что обслуживать старого пьяницу ей не нравится.
Он никогда не позволял себе с ней близости, да и какая там может быть близость у пьянчуги, который уже забыл тело женщины за ненадобностью давным-давно.
Ну разве что иногда, когда она нагнувшись над его кроватью поправляла ему сбившуюся простыню - он оглаживал её упругую попку слабой рукой, да и то поверх платья, даже не касаясь ног в чулках.
За такие редкие шалости он доплачивал ей раз в месяц, а она ему грозила пальчиком и называла несносным Тартюфом.
И вот вчера она ушла получив полный расчёт, объяснив своё скорое решение тем, что надумала идти работать в отель. Мол там будет веселее, да и жениха легче подыскать. Ну ушла - так ушла. Найдём другую.
Но в квартире не было полной тишины, вроде как из кухни доносилась какая-то возня и шум воды из крана. Он скорее из шалости и вдруг навалившейся на него слабости крикнул:
-- Луиза, где моё пиво ? - и тут-же зашелся кашлем.
Послышались скорые шаги и в комнату вошла Луиза с бутылкой пива в левой руке и с маленьким чемоданчиком в правой.
-- Доброе утро, вот ваше пиво. Мне очень жаль, но я от вас ухожу ... Пена залила ночную рубашку и ...
И тут он всё понял, что ещё ночью умер, а то что сейчас с ним происходит, наверно и есть смерть, ведь никто так никогда и не узнал, что с ним будет после неё или его мозг ещё не окончательно остыл ...


ЦИРК.

В городе было два цирка, новый, копия многих по стране, эдакая перевёрнутая шляпа с задранными полями и старый, дореволюционной постройки конный манеж с ресторацией и канканом молоденьких кокоток, где теперь была тренировочная база для начинающих артистов.
Старый цирк, настолько пропах звериной мочой и навозом, что в соседних впритык зданиях располагались исключительно вонючие конторы. Оргнефтесинтез и его опытное производство, лакокрасочная лаборатория с цехом и общежитие цирковых артистов, где многие будущие звёзды манежа жили вместе с тигрятами и собачками.
Старый цирк пах сказкой, деревней и чудесами. Послевоенное чудо цирк, клоуны с боевыми шрамами на телах и юные балансировщицы на проволоке, видевшие ещё императора в Нижнем на ярмарке. Их застала моя мать, тётя и дядья, я о том периоде была наслышана по рассказам.
Я помню старый цирк с начала 60-х, красный плюш на сиденьях и в таких же багровых занавесах, вывезенных из ратуши города Констанц, после войны.
Мне он казался огромным, куполообразным замком чудес.
Таким в памяти и остался. Прошло почти двадцать лет, как я в нём не была. Давно уже работал новый цирк, а в старый доступа не было.
Но так случилось, что после родов первенца мне устроили подработку корреспондента внештатника в партийной областной газете. Отработав перед зеркалом движение руки с удостоверением, я отправилась на первые съёмки в старый цирк.
Боже, как я волновалась, наверное как тогда, при первом посещении цирка. Детство и материнство ещё не решили во мне кто главнее. А молодость буфером смягчала доброе с воспоминаниями и новой жизнью ощущений.
Кроме штатного фотика Практика я ещё для убедительности надела на шею старую Москва-5 и пару определителей выдержки. Созвонившись с администратором, назначила время встречи. Иду, лечу, держите ...
Встретили меня настороженно, во первых не понятно что будет снимать, а вид изнутри гибнущего здания оптимизма не внушал, во вторых внештатник - троянский конь в юбке, поди догадайся чего она там наснимает.
Я заверила, что меня интересует исключительно подготовка новых номеров с молодыми артистами и лёд недоверия растаял. Меня тут-же проводили в манеж. Именно в, а не с боку, где кресла, а именно туда, куда я и мечтала ступить ногой с детства.
Опилки были тверды, никакие ямы в центре 13-ти метрового круга я не обнаружила. Мне милостиво разрешили присутствовать на репетиции молодого дуэта воздушных акробатов.
Я присела на плюш бортика манежа ногами во внутрь, что было воспринято с одобрением. Наоборот посидеть позволяется только тому, кто проливает пот в манеже. Позже меня посвятили во многие приметы и табу словам.
Я знала, что спиной к манежу садятся только не цирковые, не знающие цирковых традиций. Я много читала и уж такие тонкости знала заранее.
Я даже вспышку не взяла с собой, так что поучать меня не пришлось.
Я отбила пару 500-ок, естественно чёрно-белых, мощных цветных тогда не было в редакциях, как и самих цветных газет.
Молодая пара отработала программу в кольцах на приличной высоте и позвала меня в уборную. Понятно что не в туалет.
Попили чаю и они мне сделали небольшую экскурсию по цирку. Я гладила замшевые носы пони, охлопала зады и шеи крутобоких лошадок и даже сунула руку к медвежонку с жутко жесткой шерсткой и языком напильником.
Администратор жал мне руку и просил принести снимки на утверждение, а когда узнал что и текстовка будет моя, предупредил - проверит каждое слово, в чем я его клятвенно заверила.
Пришла домой, а идти было всего-то метров 700, от Большой Гончаровки до Малой, где у нас с мужем была комнатка.
Прибежал муж и засопел носом, но услышав о цирке успокоился, но попросил не улыбаться так, как будто я ему изменила с тремя кучерами одновременно.
В старом цирке я была ещё несколько раз, даже чаю попила с администратором, но потом мы получили квартиру и переехали на другой конец города ...
Благодаря истории с цирком я уже тогда поняла, не будет больше в моей жизни замшевых пони и чудаковатых клоунов из детства, оно ушло навсегда.
Спасибо мой милый старый цирк ...


ВСЯКОМУ, ДА ПО ДЕЛАМ ЕГО.

Невестка прилетела на крыльях страсти. Она неукротима в достижении своего. Иногда за сына страх обнимает, а ну а как она ему скажет ограбить банк ?
Он и пойдёт грабить, так её любит, он даже от меня не уходил тридцать лет, пока не выгнала сама.
Невестка у меня хорошая, румынка с польским папой. Жила после Варшавской школы в Риме, потом в наш чмошник перебралась, так она называет территорию вдоль северного Рейна, почему-то считая её Фландрией. Ещё говорит, что нам давно надо выпустить из крови тевтонскую блевотину, мол совсем мозги потекли.
Ника плохо говорит на русском, но сын её учит усердно, особенно таким словечкам, обзовёт её, а потом доказывает что это русские ласковые слова.
Ника наскоро помыла мне ноги, отёрла ромашковыми салфетками с кремом лицо, ну ту часть кожи которая была когда-то лицом.
Я ей сказала, что на русском комплимент старым дамам - У вас лицо как куриное гузно.
Вау, заранее улыбаюсь тому ответу, какой она получит от молдавских тёток, её соседок по дому. Корова стоялая, кобыла закормленная, а ведь работать не хочет, нашла у себя с помощью бойкого врачишки румына, наверно любовника - астму. Но за сына я спокойна, пока ...
Теперь все запахи ей противопоказаны, а ходит с таким амбрэ мускусных духов, что хоть святых выноси. Лошадища, хотя она мне нравится, я такая же была, пока не напоролась на порядочного мужика.
Да, как давно это всё было .. А может и не было вовсе, мне под тридцать, я временно свободна, а он временно влюблён в меня. Я попыталась оседлать мустанга, но тщетно - он меня просто поднял на руки и нёс почти тридцать лет, так и не дав ни разу коснуться земли .. даже беременной от другого.
Потом Ника меня причесала и демоническим голосом сказала - Мама, не выпендрёсываетеся, вы не в Москоу, тут вам не вам. Сегодня опять придёт доктор Майстенс и это последний раз, потом всё. Адвокаты ныньке дороги.
Вот это всё меня не пугало, пока не захочу - меня из моего дома заберёт только смерть или психиатр.
Конечно сыну с этой кобылой тяжело, снимают квартиру, а тут безумная старуха одна на своих 75 метрах, четыре комнаты, кухня переходящая в атриум теплицы, два этажа, крыша и балкончик, из которого я всё ни как не выброшусь. Пробывали жить вместе три дня, три скандала и один мордобой, била я ...
Я не против уехать в Альтерхайм, этот дом для престарелых, на манер гостиничного борделя, для бодрых духом старых шлюшек и матрон с поджатыми губками, с их мессами и ладанной вонью веточек калины, принесённых после церковных служб.
Я уеду, когда умрёт Мики, мой кот, а ему осталось мало, он уже на лекарствах.
Вот и доктор Майстенс, мой лощёный старый козел, именно козЕл, не вспомнить меня через каких-то почти сорок лет, когда я ещё носила другую фамилию и он был только ещё студентик не пойми чего, но сейчас он представитель этого лепрозория, последнего пристанища надежд, свихнувшихся романтичек.
Феликс сел в кресло, как и в те разы, спиной к окну, а торшер попросил выключить. Видимо не хотел быть с пудрой на роже разглядываемым. А что его разглядывать, дурака.
Я его вынудила опять сесть правее, мотивируя тем, что я его не вижу. Он сжав нервный рот подчинился. Ха, щенчик мой, ты всегда будешь делать то, что я потребую. Хоть бы написал, когда неожиданно уехал.
Цвет голубизны его фарфоровых протезов навевает на меня грусть, насколько я помню, зубы у него были мелкие и с желтизной от трубки. Он монотонно загудел, что мне там будет отличный уход, а такую жилплощадь мне уже не потянуть. Ника расстаралась.
Он приезжает ко мне уже в третий раз, но так и не узнал, поганец, а какие клятвы давал ... или не давал, не помню, в лепрозорий ... в дуримарий ...
-- Доктор скажите, а вы уже не чистите трубку веточками от сорго, которые выдёргивали из свадебного венка свой мамочки ?
-- Что, вы меня знаете ? Фрау, как вас там, простите, вылетело из головы ...
-- Ника, принеси доктору стакан воды, срочно ...
Когда доктора Майстенса увезла скорая помощь, я попросила Нику только об одном, когда я съеду, сохранить как можно дольше оранжерею с растениями.
А доктору Майстенсу, ну это я уже ей не сказала, совсем необязательно знать, что Ника и его невестка.
Я ещё отыграюсь на них всех, дайте только срок ...

 
ДУРОЧКА.

Вот комната, так себе, грязноватая и с гнилыми полами коммуналки, но с любовью укрытая ветхими ковриками. Ею положены, ею же и во множестве оглаженные, когда в минуты нахлынувшего на неё пароксизма любви к мужу - обнимала.
Она замужем, но сама этого не понимает - считает что её просто приютил добрый мужчина.
Мне бы очень хотелось чтобы текст шел под музыку из старого фильма " Ромео и Джульетта ", я по её просьбе насвистывала ей её в тёмных уголках общежития многажды, а она плакала и крепко держала меня за руки, боясь отпустить их и потерять связь с действительностью.
Знаете какая она была ? Она была любовь. Её бывало оскорбят на рынке за то что гладила краснобокие яблоки на прилавках и говорила им - здравствуйте мои крутобокие, детки солнца.
Её отгоняли и требовали купить или проваливать. Она покупала на мелочь два, а когда не хватало даже на один - её матерно обижали.
Она тихо стояла у лотков и смотрела вдаль, хотя даль эта ближайший помойный бак и шептала что-то.
Если бы вы знали, что она шептала. Она славила садовника за воду яблоням, солнце за тепло им. Она не была городской дурочкой, она была просто в себе. Именно в себе, а не наоборот как мы.
Ну вот, скажете вы, опять сиротки духа и несчастные золушки.
Уж не знаю как там со счастьем у некоторых, но у неё его было с избытком. Все-то у неё в достатке, всему-то она была рада и любым состоянием души удовлетворена.
-- Пойдём роднуля, в " Казачий стан ", я тебя варениками покормлю и мы с тобой пошушукаемся о нашем девкином.
Взглянет на меня из-под густых ресниц и затуманит взор чем-то своим, только ей понятным. Вдруг как роза раскроется улыбкой и искрами в карих очах. Смотрит на меня и жжет огнём ..
-- Пойдём, только я не буду, мне бы мужу в кулёчек ...
А помню, говорит, как ты мне краски дарила, жаль только что та акварель была медовая и её съел Калигула. Кисти тоже погрыз. Но я нарезала из кос. Только нитками трудно вязать.
Калигула у молодоженов и моих друзей был простой дворовый пёс.
Уж не знаю чем они его кормили и на что жили сами - но вот новость из прошлого, голландскую акварель он сожрал с кистями. Но я его не виню, жили мои друзья странно. Но на удивление счастливо.
Опять вы скажете, герои все ущербные, повадки их дикие, а мотивы поступков болезненны. Так то оно так, если бы не брать в зачёт художественную богему и всю ту пену людей с пограничными состояниями, которую мы теперь называем авангард, футуристы и открыватели новой стилистики рубежей веков.
Да, она не была в общепринятом понимании нормальной. Увидев на улице горку напиленных при обрезке веток, тут-же присев на газон плела из них гнёзда и маленьких птичек в них.
Развешивала их на деревьях и грозила пильщикам грязным пальчиком в краске - ни-ни.
Теперь Славка в Нью-Йорке, хорошо идущие выставки. Муж знал на ком женился, пройдоха и хитрожопец.
Главное что Славка счастлива. Изредка присылает мне открытки. На них она в Сентрал-Парке с белками и утками, причём и те и эти сидят на ней лежащей, а она улыбается, дурочка, простая городская дурочка, а за нею невдалеке такой знакомый силуэт в накидке и с нимбом в охранении ... но в тумане моего идиотского видения.
А я при всём своём ощущении мира знаю, если сейчас не успокоюсь, то всё переломаю и никому ничего не прощу ... но я ведь не дурочка, а жаль ..

БУДЬ ОНО ВСЁ ПРОКЛЯТО.

 

Купили родителям мужа усадьбу - 70 км. от города, думали и им будет хорошо и нам с их внуками, а то они жили на глинах Херсонщины, ни тебе урожая ни огорода, а тут и чернозём на пол метра над глиной и ручей рядом. А травы выше головы, пойма речная.
За усадьбой из 13 соток лес, а лес это дрова, за ним река Северский Донец, с рыбой и красотою сосновых боров по холмам. Покосы - не вывезешь всё. Коровы ходят с ведёрным выменем, еле ноги раздвигают.
Родителей мужа перевезли. Огорода только 8 соток, живи не хочу. Пол тонны картошки даёт и двадцать вёдер клубники. А малине с крыжовником так и счёту нет.
Два дома, один жилой, второй закрыт на ключ, пока для нас, а потом будет куда мужнему брату жену привести со свадьбы, после долгого лагерного срока конечно.
Огород уникальный, подземные воды остановились в метре от поверхности.
Подвала нет, но есть холодные коморы, где и летом выше +7 температура не поднимается.
Думалось как, мы приезжаем на выходные, домик господский открываем и на белые простыня, баре отдыхать. Фигушки, среда не та, да и свёкр оказалось - кулак в душе.
На те деньги, что старики выручили от продажи старой хаты на прикуп свининки, яичек, да молока у соседей, они купили корову, пару поросят, кролей и кур, уток, гусей, завёли порядки натурального хозяйства.
Огурцы, помидоры, перцы, арбузы, тыквы и кормовая свекла. Ё моё, кошмар.
Приезжаем в пятницу вечером, с утра субботы требования - сено сложить, свиней накормить, кролям свежего, коровке с телёнком накосить, да задать им пойло из хлеба пареного, огород перекопать, дров напилить, хотя одних шпал в штабелях - Вавилон отстроить.
Только управишься - сарай строить.
-- Папа, да у вас гараж на три танка.
-- Нет, там зерну плохо, а картоха помёрзнет ...
Приедем изредка, в воскресенье, да так чтобы к вечеру домой. Пройдусь по двору, мухи, свинки визжат, мочой от них воздух спёрт. Бычка от коровки надо сходить в поле попоить. Деревня, мать её за ....
Куры под ногами, помёт куриный не Шанель.
Гуси пришли с реки, наорали на меня, ущипнули и загадили подметенный двор.
А собака в будке так бы меня и загрызла тварь, а утром я её докторской колбасой кормила.
Коты какие-то всю машину истоптали грязюкой ...
Да гори оно всё синим пламенем, этот народ даже осчастливить нельзя ...


ПОБЕГ.

Не торопись это читать, дружище, пойди возьми себе сигареты, эти кончились, а ты и не видишь, иди, я подожду .. 
Ты не сможешь это понять без сигареты, просто будет не тот дым, когда я заканчивала этот 9 часовый маршрут от дома до ожидаемого знака на дороге, с изжеванным во рту фильтром в помаде. Знаком, который мне напомнил давнее счастье в Крыму.
Может мы и ехали за ним ?
Днепропетровск и Запорожье мы проехали легко, под раков с пивом, песнями и виноградом, сорванным прямо с лоз. Притихли только под Армянском, минуя узкий перешеек в Крым. Куда, с чем, ещё не знали, но ехали.
Иди читатель, я подожду, налью остывший кофе из кофейника, пригублю, затянусь сигаретой и продолжу ...
С Лизкой мы ехали по главной дороге от Симферополя к морю, но все знаки давали 50, 60, и прочие дальности до знакомых городов и посёлков на побережье, а сил уже не было.
Тут вдруг мелькнул знак резко вправо, СУДАК - 24 км. - и мы свернули ..
Остановились при въезде в Судак у знака и какого-то нелепого символа в бетоне на развилке дорог в центр и в сторону чего, не знали сами. Курим ..
Серпантин кончился, но дорога опять разделилась - на Центр и не пойми куда.
Ехать в город и искать пристанища в 11 вечера глупо, я и взяла левее, тем более что начали появляться таблички - Пляж.
Я проскочила съезд на пляж, перекрытый шлагбаумом и мы въехали на горную грунтовую дорогу левее Судака, ища жилища чтобы набрать свежей воды. Так мы проехали два или три горных кряжа вдоль моря и упёрлись в стену горы.
Развернув Ниву к морю, я увидела нормальный спуск на древние плиты ноздреватого ракушечника у моря.
Моря чёрного, шумевшего у наших ног, с набегающей волной и запахом тины, пряным и затхлым, ожившим воспоминаниями детства. Забытого медового месяца с любимым в Коктебеле, годами после и свежим ощущением Древней Понтии.
Стали у самой воды, разложили на одеяле снедь, включили сдыхающий фонарь, выпили остатки вина из двух-литровой канистры, которая поддерживала нас всё 700 км. нашего бегства и легли спать.
Лиза в багажнике на одеялах, я на матрасе, укрытая чехлом от Нивы.
Дверь багажника была открыта и мы ещё долго переговаривались, смеялись и просто ржали как лошадки, от переизбытка чувств, усталости и той глупости какую сделали, когда утром удрали из дома .. точнее из двух домов, её и моего.
Лизка утром рано прибежала ко мне с синяком под глазом, а я с раной в сердце от оскорблений мужа ...
Фонарь сдох, как и все наши мысли о лучшем.
Ночь над нами, легкий ветерок и убаюкивающее спокойствие. Всхлипы волны у ног. Цикады азбукой Морзе резали звёзды и небо на куски. SOS, спасите наши души, SOS.
Только огоньки угасающих сигарет в пальцах, как отраженье звёзд ..
Вот мы и побежали .. Мы поехали .. мы ... мы уже спим, под шорох волн по гальке, мы грезим и вскрикиваем от боли во сне ... мы спим в счастье, пусть и случайном, пустом и глупом, в беге в никуда ...

 

Автор  Эриния Адоба

ТВАРЬ Я ДРОЖАЩАЯ ИЛИ ПРАВО ИМЕЮ. 1,2,3,4.

 

ТВАРЬ БОЖЬЯ. 1.

Добро пожаловать в ад. 
17-е - отделение смешанного типа. Или смешного, не так важно для смысла. Смысла в Дурках не бывает, смысл в том, что все эти несчастные тут навсегда. Весёленькое отделение хроников и принудников.
Половина отделения из двух палат по тридцати коек каждая,
другая меньшая на две палаты по десять психов за решеткой с милиционером на табурете, а десять доходяги с "огорода".
Полные овощи, их не охраняют за решеткой, у них даже дверей нет, нет и кроватей - есть только осклизлый от экскрементов пол и груда загаженных матрасов. Окон тоже нет, зачем миру их видеть.

Здание довоенного, того ещё дореволюционного стиля - а ля Русская помещичья усадьба с эклектикой модерна.
Длиннющий барак из брёвен и резными наличниками на окнах с решетками, дар городу купца Сабурова в прошлом веке.
Сабурова Дача в народном фольклоре.
Сама дача огромная, город в городе, десятки корпусов. Есть даже храм, но переделанный под библиотеку. Истину в народ, нет разницы.
На весь барак два санитара, вольнонаёмные из садистов. Два врача ординатора и заведующий отделением доктор наук Гороха Пал Иваныч.
Милиционер у двери маленькой палаты принудительно помещённых подследственных, преступников без приговора на экспертизе, иногда длинною в жизнь.
Милиционеров четыре, посменно, как и ещё два ночных садиста, в смысле санитара, через ночь.
80-100 психических больных, смотря по загрузке. Всё. Два туалета, раздаточная баланды и душевая, место ночных гомосексуальных оргий санитаров и маньяков из больных.
Для врачей ординаторская и маленький кабинет Гороха, место осмотра и пакостей главврача с юношами.
Как и во всех советских каторжных заведениях вся внутренняя жизнь - держалась на активе. Актив на зоне - ссучившиеся воры и прочие, за стукачество ждущие скошения срока.
Актив в психушке не ждёт улучшения своей жизни, он ищет законного удовлетворения своих порочных страстей.
В Дурке уборщицы или уборщики в мужских отделениях только числятся, зарплата их идёт врачам и часть санитарам, всё внутри отделения делают сами зеки, извините за оговорку - больные, хотя разницы тут никакой.

 

ТВАРЬ БОЖЬЯ. 2.

Здорово, придурня. 
 -- В 17-е или куда ? - каждый раз я задаю этот вопрос в надеже попасть в 19-е или на крайний случай в 11-е. Там всё с выходом, там одни неврозы и пограничные состояния.
Но, проклятое но - повторные суицидные попытки, потеря памяти, настойчивые рекомендации от ментов - закрыть меня на пару лет в 21-е, оттуда уже выйдешь только заколотым транквилизаторами дубарём.
Тихим и послушным животным, исключительно по заказу родственников или органов, а можно и не выйти вообще ..
В этот раз всё было тихо и мирно, ну повздорили мужики, что первый раз пьяные и, вот с этим < И > есть сложности. Ну какого чёрта Максим принёс газовый Кольт ?
Мы что их не видели ? Ну как дети честно, ну на кой ...
Играли в Вестерн, применяя в силу, а он и < Ба-бах >. Менты, соседи в кашле, у Максима ожег на шее с кулак ... Мы просто вырубились, комнатка со шкаф ... Газ в малом помещении валит всех и правых и случайных.
Участковый при оформлении протокола сказал:
-- Я не я буду, но по нанесению телесных ты сядешь.
Но выучка не подвела, кулаком в стекло, обрезком по вене и в конвульсии.
Ментяра орёт: 
-- Я судебку вызову или из приёмника, оно мне надо, с кровью возиться. 
А мамаша на него с вилкой, только в дурку, деточка не ведает что творит, болен он.
-- Ему уже 40 лет и этот бандит вас скоро всех порежет.
Покричал мент, покричал, но дождался скорой и ушел пить пиво.
Я даже не притворялся - голоса там, так доктору со скорой и сказал:
-- Не отвезёшь по суициду, твоя мама тебя по нему похоронит.
Он согласился, правда четвертной взял, не поморщился. Суицидная попытка - было написано в сопроводиловке.
Отлежусь месячишко, вариант старый, психопатия на фоне вялой и прочей шизофрении страны советов.
Встретили как родного, а старший лепила, главврач, так даже заулыбался.
-- Привет Пал Иваныч, как вы сердешный, а мы скучали. У зав. отделением не спрыгнешь.
-- По два куба серы ему подлецу, каждые 6 часов, ну а отойдёт, будет жрать лопатой колёса, а иначе ...

Вот с этого иначе всегда зависит твоя жизнь - иначе спецбольница, спецрежим и долгое исправление в отделении хроников на периферии, если выживешь, дурачина ...
-- Палыч, а чё я, согласен ... Палыч, а ты часом не святой Павел .. - Палыч это любит, ещё он любит ласкать молоденьких десятиклассников, но в целом мужик свой.
-- Ладно, замените серу на ... бла, бла, бла ... Я же знаю и он знает, что завтра в его кабинете матушка будет со всем соглашаться, сопеть носом и раболепно обещать, всем что есть, за сына. Сыну всё по, всё на, всё скорее бы ...
-- Здорово пацаны.

Первое что говоришь входя в палату. Кто-то встаёт, старожилы машут ладонями и только вертлявые пятые выпрашивают сигаретку, ибо шестёрок в дурке не бывает, масть не та ...
 

ТВАРЬ БОЖЬЯ. 3.  

Милый дом, милый мир. 
Проходную палату тридцатку пропускаем, идём во вторую - там в углу у форточек все свои. Тут в уголке легко отбиваться от псов с пригородов, вершить правилово и качать права перед двумя тридцатками, но не забывая, что бунт в дурке самый бессмысленный и кровавый, ведь безнаказанный.
Моя знакомая кровать занята каким-то блатным на подкорме отделения, но и ему приходится уйти на ряд ближе к выходу.
Закон силы везде, даже если кругом большинство идиотов, всё что на воле - закон и тут.
Всё просто, искусственный скандал, хипишь одного из обиженных и его уже весь барский угол пинает ногами.
Для виду, но тот орёт и вырабатывает у остальных из двух палат стойкое нежелание к сопротивлению.
Несут консервы от блатных шизиков, их родня неплохо содержит, сигареты строго покупаем у санитаров - это их бизнес. Появляется и водочка и колёса, тут без ментов у принудки - никуда.
Их жены по звонку привозят спиртное и наркотики. Бедным младшим сержантам тоже надо строиться и заводить свиней. Друзья достают беленькую, от колёс отказываюсь.
Подходят на свою долю и санитары. Два старых гомосека с излишествами, братание короткое - полстакана водки каждому и просьбы от них склонить новых мальчиков на связь. Посмотрим, мальчишкам тоже хочется курить. Но "сердечной" дружбы нет - просто разделение функций.
Отговариваюсь прибытием и ничего ещё незнанием. Ещё не известно на кого они положили глаз. Случается так, что и санитаров режут как свиней за такие дела родственники жертв домогательств.
Всё продаётся и покупается, жизнь, спокойствие, защита и комфорт.
Но гомики наши народ учёный и не борзеют.
Как правило их чутьё не обманывает - сходу среди суицидников они чувствуют молоденьких гомосеков, заигравшихся на воле в полигамную любовь.
Тут и жертвы богатых криминальных отпрысков, мелочь с вокзалов и притонов большого города. Крутым отпрыскам гарантируется полная защита и завтра-же у нас в желудках икра, балыки и коньяки.
Всё дело в том, что в тюрьме и на зоне после приговора всё ясно - убил, изнасиловал или искалечил - имеешь срок и сиди.
Дурка уравнивает тяжесть преступления и кары. Вершина определения вины - диагноз. У меня по прошлым заходам в этой палате, хотя мы её называем трюмом, был в добрых корешах 18-ти летний мальчик.
Мы его спасли от побоев и извращенцев, он нам рассказал свою историю, дополнив её благами папаши-богатея.
Влюбился, женился, она изменила, а он её маму убил сковородкой за хамство.
Перед выходом с дурки он ночью зарезал двоих. Он не только тёщу убил, а и трёх её детей, 6, 9 лет и 17-ти, свою жену малолетку.
Сейчас он на свободе, а мы ещё живы, пока .. 


ТВАРЬ БОЖЬЯ. 4.

Дурка и кисель.
Мало кто из придурни в трюме, а трюм тут самая комфортная камера, птьфу ты - палата конечно, только из настоящей придурни, с реальными диагнозами и болезнями психики знает, что по идее им отсюда никогда не выйти, разве только что ногами вперёд.
Ведь в СССР, всё что мешает труду и быту социалистического раба - должно быть устранено.
Дурик неработающий, но проживающий среди работяг, не может занимать место здорового рабочего. Опять же жилищный вопрос, ну кому он нужен с душевной травмой в доме ?
А так его метрами можно пользоваться пока он не сдохнет под палкой санитара или не будет залечен насмерть.
17-ое - отделение хроников. Хроник, это и пожизненный приговор, если только его не опротестуют родственники, чего ещё никогда не было, так и палочка выручалочка на всю жизнь.
Максимум - это согласие родных взять на время.
А самое главное - твоё будущее на бумаге и в жизни, зависит теперь только от согласия родственников, выпускать тебя сволочь или сгноить навсегда.
Главное прилечь сюда один раз, получить запись в историю болезни и ты навсегда шизик. Но если вышел с диагнозом, то справка - твоя броня и защита при задержаниях ментами, а подчас и индульгенция в суде.
Твой диагноз автоматом идёт в психиатрический диспансер, в МВДэшную картотеку и ещё во множестве отразится в автобиографиях и особых папках.
Вот уже и сестричка зовёт меня на анализы. Бегу милая, открывай кошелёк.
Сестрички эти приходящие, на клинический забор крови для выяснения того, какую ты пакость принёс в отделение.
Гонорея, трихомонады и прочие палочки Коха, мало кого волнуют. Но у каждого третьего сифилис. Дурики они же не помнят где пили, с кем, кто разделил с ними грязный матрац в подвале. А это уже серьёзно.
Лечение даже во благо, но вызывают всё семью, вплоть до ментовского привода, включая тёщ и тестей, живущих с дуриком в доме, на сдачу анализов. Дети этой участи тоже не могут избежать. А уж о женах я умолчу, бомба.
У меня в прошлый заход был сосед по кроватям, нормальный мужик, начальник цеха на заводе.
Выпил, психанул, директора послал на и дальше. Ну прилёг с нервным расстройством в трюм. Тут и выяснилось - сифилис.
А там семья, 7 человек прицепом на анализы. Начальник цеха от ужаса возьми да и повесься в душевой на брючном поясе, хотя его должны были изъять.
А при повторном анализе выяснилось, девочка перепутала бумажки. Девочку уволили. Мужика отдали семье в клифте сосновом, а толку то ...
-- Здравствуй лапа, как всегда полный клинический ? Опять грязная игла, не пойми от какого трупа ? - незнакомая сучка, ну да ладно ...
-- Что вы такое говорите, больной ?
-- Скажешь вашей Марье Гавриловне, что от Рафаэля ей привет и записочка, только читать не смей, а узнаю и трахну с превеликим неудовольствием.
Всё, забирай мензурки. Я пошел. - трёшку ей засовываю в нагрудный карманчик, а сосочек-то набряк, надо будет её в воскресенье притомить, зело горяча пацанка.
А в записке Марьюшке привет и поцелуи. Одно это уже тянет на четвертной. Но это будет позже, а результат анализа нужен через день.
Главное чтобы о наркотиках ни слова, остатков алкоголя нет, да Машка знает, не впервой ...
А вот и завтрак. Бараны дружною толпою прутся в столовку. Хлеб, который в деревнях покупают только на прикорм скотине, кусочек маргарина, проходящий по накладным сливочным маслом 1-ой категории и стакан вонючего цикориевого пойла с каплей молока, под названием кофе со сгущённым молоком.
Половина придурни заберёт хлеб и маргарин у другой половины придурков, а те кто под присмотром санитаров будут жрать домашние пайки, половину спрячут за пазуху для нас, а часть сунут санитарам.
Санитары сами с кульков не воруют, могут заловить контролёры из родительского актива. Санитары уложат кульки блатных в холодильники и закроют их на замок.
А наш угол в трюме уже набодяжил чифиря и кипяточку для индийского кофе. Оттягиваемся.
Мы ребята терпеливые, а вот и блатные несут уже дары наворованного их папашами.
Приятных всем молочных рек и кисельных берегов ...

Продолжение следует.

Автор  Эриния Адоба 

БУКЕТ.

Честно говоря в этот раз я такой сюрприз не ожидала, то есть сам сюрприз ждала, но последствий не предусмотрела. Раз в год я шла в цветочный салон и делала заказ. Каждый раз в новый.
Сама выбирала цветы. Розы брала тёмно-багровые и красные, добавляя несколько орхидей с желто-сиреневым и обязательно одну белую. Белая была нашим знаком. Папоротник и метёлки ковыля сглаживали общую гамму желания, как-бы успокаивая ощущения призыва к любви.
Всё таки букет для мужчины, моего мужчины, но не моего мужа. Заказ я делала вчера, а доставка на сегодня в дом моей приятельницы, для её мужа, моего любимого.
Ряд домов колодцев соединял задний арочный проход, что позволяло мне иметь милого и дружеский круг практически в соседнем подъезде, но формально в другом доме.
Встречались мы не часто, раз два в неделю, да ещё и в новостройке на другом конце города. Олег взял эту квартиру для ремонта у своего друга, укатившего на три года по контракту переводчиком в Индию.
Друг то он друг, но он хотел квартиру просто сдать, но Олег с ним договорился, что за три года оплатит в ней ремонт, практически на ту-же сумму что и за аренду.
Лариса, его жена в близкие подруги ко мне не набивалась, отшатнувшись от моих откровений, что жена мужу изменять не должна, так-как сама этим грешила.
Я просто понимала, что если мы сойдёмся ближе - с Олегом придётся расстаться. Вот и наплела о нравственных обязательствах порядочной жены. Так нам было всем спокойней. Наши дети общались во дворе и в лицее, куда мы все дружно впихнули наших детей.
Ни я, ни Олег не собирались рушить семьи, да и это бы всё напоминало Декамероновские ситуации положений, а когда нам всем под сороковники подобной блажью уже не маются. Раньше надо было, хотя бы пока детвора были маленькие. Так это всё и тянулось из года в год, из одной лжи в следующую.
Так уж случилось или мы все внутренне к этому были готовы, я от пустоты и моральной усталости, просто захотела видеть рядом другого. У Олега были свои резоны, ему стало затруднительного заводить пассий на стороне.
Ларису нисколько не напрягало охлаждение к ней Олега, а моего Митяя кажется вообще всё уже перестало волновать. Я думала, а не проследить ли мне за его еженедельными отлучками на охоту и рыбалку, но если судить по грязи в сапогах и вонючем белье, пропахшем гарью костра, то даже не представляю ту женщину, которая бы такого приняла в постель.
В этот раз день рождения Олега намечали на 7 вечера, но Лариса вдруг прибежала ко мне в 5 и запричитала, что мама приболела и ей некому помочь у стола.
И я пошла раньше, Дмитрий сказал, что будет скоро, мол бабьи дела его не интересуют, а цветы были заказаны для Олега на 6-30.
Я же с мужем рассчитывала как всегда прийти к 8-ми. Как всегда последней услышать байку о неизвестной почитательнице Олега, солиста нашего тетра И. Франка, каждый год присылавшей ему целую охапку цветов.
Олег клялся, что не знает от кого цветы и требовал их вынести на помойку, хотя глаза его не просто скользили по моему сердцу, они меня потрошили до спины.
Звонок в дверь раздался без двадцати 7-мь. У Ларки в этот момент в руках был миксер, сами руки в апельсиновом соке и открывать пришлось мне. Морщу лобик глупой лисы и открываю - в дверях молодой парень с букетом цветов в корзине. Делаю ещё более удивлённое лицо и тут этот обалдуй говорит:
-- Как вы и заказывали ваш букет Олегу Канышеву. - и сияет как новая копейка.
-- Сейчас я позову хозяина. - делаю поворот уходить и вижу Дмитрия за спиной доставщика, но иду к Ларисе на деревянных ногах.
-- Ты дружок путаешь, эта дама Олегу Канышеву цветов не заказывает. - слышу спиной эту самодовольную фразу моего мужа и понимаю, писец нечаянно нагрянет, когда его совсем не ждёшь ...
-- У нас ошибок не бывает, мы наших клиентов уважаем. - воркует парнишка, что-б его разорвало поганца ...
-- Ларусик, иди там вам доставка.
Но надо знать моего Митяя, он парня отпихивает от двери и захлопывает её снаружи. Лариса забрала корзину из прихожей и спокойно отнесла её в гостиную Олегу. 
А я, что я, я рванулась на лестничную площадку, в надежде спасти ситуацию. Выхожу и слышу на один лестничный марш снизу голос Дмитрия:
-- Ты ещё дурак расскажи что я у вас заказывал цветы неделю назад на 8 июля. Да спутал ты её. Вы меня там не видели с женой рядом. Ещё раз будешь где либо болтать о заказчиках, я тебя урою, понял ?
Тихо прикрыла дверь. Ещё на ватных ногах прошла в ванную комнату и включила воду ...
8 июля, воскресенье, да возможно и так ...
А что у нас было 8-го июля ?
А 8-го июля у нас только одно, полная бочка огурцов, день рождения Ларисы и она была тогда у больной мамы, будь оно всё проклято ... и я.
А грязь в сапогах, а вонючее бельё ?
Учись дура, всю жизнь ...

Автор  Эриния Адоба

ЭДМУНД.

( Бабьи слюни в марципане.)

Как только я думала о Эдмунде, моём охранителе по жизни, в душе разливалось спокойствие и уверенность. Более крепкого и обстоятельного в решениях мужчины я никогда не встречала.
Только большая, более тридцати лет, разница в годах меня сдерживала в желании к нему.
Это он меня соплюжку усадил за мольберт.

Странно, но учить ничему не стал. Работай коток, насидишь тыщу часов, пойдёшь учится к мастерам.
Коток у него производное от котик, у него все котки, кто запал ему в душу.
Насидеть я не захотела - настояла, сначала в рисунке, потом и с глиной у станка. Его любимое - рисуй конячью ногу, пока Пегас не заржет.
Эдмунд ходил мимо, или рядом и как только я начинала хандрить - его дружеское коточек, надо коток, надо работать - просто возрождали ..
Сидеть я не смогла, только год как после неудачного падения с велосипеда. Операция сохранила лордоз и выправку, но гнуться не позволяла.
Пришлось стать у станка и мольберта. Стоящие рисовальщики не ограничены замахом и пределом листа ватмана, картона и стены. Может поэтому меня и понесло в монументалку.
Эдмунд Антонович, полу поляк из кержачей, ссыльных со времён царизма.

Не мощен телом, как духом. Помните жуков Рогачей, вот таким кряжистым и состоящим из одних жил было его тело.
Мой первый учитель и ангел хранитель от девкиных заскоков в житейских делах. До пятидесяти он раз в два-три года менял учениц на жен.
Они уходили сами, без скандалов, даже с благодарностью и никогда не ограничивали его в общении с общими детьми.
Но однажды новая ученица-пассия не захотела уходить. Она осталась при учителе, хотя детей у них не было.

В ней было больше материнского к Эдику, как мы его звали в ближнем кругу, чем женского к мужчине. Меня она записала в конкурентки и наши отношения не сложились.
Его бывшие жены-сожительницы, повыходили замуж. Очень часто, многие из этих мужчин приходили под пьяными парами к Эдику разбираться. Как же это он извращенец позволял себе сожительствовать с ученицами несовершеннолетними ? Приходили врагами - становились друзьями.
Наверно это единственно-множественный грех Эдмунда. Но любовь !
Да, он влюблял в себя девочек, одной их них было только четырнадцать лет, остальным по 16-17. Но он не отказывался жениться, обещая развестись с далёкой первой женой, если разыщет её адрес.

Уже с годами выяснилось, что разводиться не было смысла. Та неизвестная жена просто умерла, но видимо Эдику удобней было считаться женатым.
И так я иду к Эдику. Шла с облегчением в мыслях и с надеждой что он мне даст верное направление в тяжелых раздумьях.
Я изменила мужу. Изменила подло, с расчётом его унизить, когда всё станет известно. Это был жест отчаяния, когда я узнала о его изменах. Но муж не поверил, упорно отрицая очевидное, несмотря на свидетельства доброхотов и ревнителей нравственности.
-- Здравствуй коток, давно тебя не видели ясные очи моей мегеры.
-- Всё шутишь старикашка, а внуков по именам так всех и не запомнил.
-- Почему, подожди ... Яков, Саша, Виктор, Михаил, ???, Лариса, Ольга, ??? ...
-- Надо пить йод или зелёнку, прекратить увлекаться портвейном Солнцедар. -- лицо Эдика от такого дружеского пикирования приняло лунообразную форму и глаза исчезли в складках лица.

Он был нескрываемо рад моему приходу, ведь с годами ученики старели и уже не так часто баловали Эдмунда посещениями.
-- Я всё знаю, можешь не рассказывать, Олег был у меня месяц назад.
-- Но то что я хотела тебе рассказать случилось только пять дней назад и ты ничего не можешь знать, хитрый старик - зазнайка.
-- Ты изменила мужу, но он тебе не верит, и правильно делает.
-- Да но, как .. кто-то рассказал, или что .... я не понимаю.
-- Он приходил ко мне посоветоваться, как ему быть, вроде ты узнала о его изменах и возможно бросишь его.
-- И что ты ему присоветовал ?
-- Я сказал, что ты не станешь разрушать вашу семью, но обязательно распустишь слухи что изменила мужу. Я ему даже побожился, что ты так-же сделала в первом браке.

Прости, коток, так надо было, даже если и было что ...
-- Чертов греховодник, дай я тебя поцелую ...
-- Иди поцелуй мужа, что он оказался лучше, чем ты о нём думала ...
Эдмунда Антоновича похоронили через месяц. Я к несчастью была очень далеко, а когда звонила домой, мне ничего не рассказали, не хотели волновать ...
Олег называет меня интриганкой, а когда немного выпьет, поминает чёрта, который его попутал ..

То был не чёрт, а ангел по имени Эдмунд.

 

Автор  Эриния Адоба

ПАЛЬТО.

 

В нашем семейном кругу, среди моих дядьёв с тёткой, было не принято завидовать. Все и не завидовали, просто презирали друг друга.

Моей матери, первой получившей инженерное образование завидовала её сестра, в то время ещё учащаяся торгового техникума. Мать с первых зарплат купила себе отрез на пальто - шерстяную ткань в ведомственном магазине. В простых магазинах её было не достать.
Младшие мамины братья школьники в обсуждении пошива зимнего пальто участия не принимали, да им это было и не нужно. Сами они ходили в школьной форме и кроме денег, как на проезд и кино, не получали.
Сестра матери другое дело - девица с претензиями, ей тоже хотелось пальто, а не перелицованный два раза из железнодорожной шинели серый мешок. Шить решили в ателье. Бабушка была модистка по женскому белью и платью, но тут пальто, да ещё из новой шерсти.
Бабушка могла пошить что угодно, но только из чего-то старого, этому её обучила война и годы нищеты. А тут пальтовая ткань драп, шерсть тёмно-вишневого цвета.
Да пошить надо было по картинке из польского журнала Кобиета, украденной у кого-то в гостях. Воротник решили подобрать с чего ни будь довоенного.

Было решено отдать на срез каракулевый воротник с бабушкиного довоенного пальто или упросить соседку вдову Болтянскую продать папаху её сгоревшего от водки мужа-военного.
Бабушкин воротник был сильно потёрт на сгибе, да и крупного волоса, а Болтянский был из каракульчи серебристо-сизого оттенка. Но вдова посчитала папаху золотым руном и сделка не состоялась.
Сестра мамина была противницей пальто. Переделать материно старое на неё не представлялось возможным. Она была на два номера толще и в плечах вся в отца, моего деда. Она предлагала купить два демисезонных плаща с подкладкой, ей и сестре, но моя мать сказала что на семью она и так даёт достаточно, да и хватит ей ходить в обносках.
Мать рассчитывала весной выйти замуж. А в старом пальто - какие уж там кавалеры ?
Пальто было пошито, воротник с крашенным под лису кроликом, а между сестрами пробежала искра неприязни, причём на долгие годы.
Со временем моя тётя тоже вышла замуж и благодаря мужу инструктору райкома получила место товароведа в обувном магазине.
Тётушка на просьбы моей матери помочь ей купить импортную обувку, всегда отвечала, что это дело подсудное и она рисковать не будет.
Я уже училась в 7 классе, мать моя была в разводе и денег в нашей семье было не густо, хотя и не бедствовали, но за душой были сущие копейки.
Тётя тоже уже была в разводе и при трёх детях школьниках, да и жила она в другом городе.
Однажды тётя приехала к бабушке и сестре вся в слезах. На работе образовалась крупная недостача. То ли тётка обмишурилась, то ли хитрый завмаг её подставил, вот и собрали семейный совет.
Старший дядя, уже к тому времени офицер служил в заполярье, но 200 рублей по телефону обещал выслать телеграфом. Младший дядя денег не дал - ждал со дня на день открытку на приобретение мебельной стенки. Тётке надо было собрать за несколько дней 1000 рублей, в то время немалых.
Бабушка сняла с книжки 400 похоронных, а матери моей пришлось закрыть мою страховку и взять в кассе взаимопомощи.
Вспоминаю прощание сестёр. Тётка что-то бормотала о спасибо за детей, что знала - ей пропасть свои не дадут и все, включая бабушку и меня дружно лили слёзы.
Тётку не посадили, а отношения теплее всё равно не стали. Может дело было и не в пальто, а соперничестве в успешности, удачливости и состоятельности ...
Всё таки когда все были равны по достатку, то жили дружнее.
Значит деньги зло, но всё равно меньшее, чем звериное в нас самих.

 

Автор  Эриния Адоба

СТУДЕНЧЕСКОЕ.

 

ГОРДЫЙ ВОШИК. I.

Его звали Андрюхой, а фамилия Ерошкин. Ему уже было 19 лет, но в армию его не взяли по справке дебила, что не помешало ему учиться на художника. Он жил в общаге десятым в комнате.
Чучело гороховое из города Купянска на Украине. В любом коллективе всегда найдётся тот, кого троллят, но любят. Андрюха был безвреден.
Ероха был парень нежный, начитанный, но с такой местечковой закваской, что если кто-то заходил в комнату и морщил нос, только он начинал обнюхивать свою обувь.
Всё что случалось с Ерохой было повторено до него и после в сотнях вариантов, но уже в байках и анекдотах.
Однажды Ероха влюбился в студентку библиотекарского факультета института Культпросвета. В деревнях без библиотекарш - завал.
Бабища - перестарок лет под двадцать семь была необъятна и прыщава. Она носила белые платья и казалась Ерохе доброй феей.
-- До свайбы и ня думай и не мысли, а после хучь ложкою хлебай. - говорила она Андрюшке с северным прибамбахом, как говорят в Ярославской губернии.
Пришел как-то наш Ероха и на койку взгромоздясь начал всем компостировать мозг - какая его любовь вся нежная и белая, красава неземная.
А соседом у Анрюшки был Анатоль-Непобедимый, как все его звали за глаза. Мужик после армии, да ещё и отец двух деток в городе Керчи, откуда он был и сам родом.
Ходил Толян в брюках без трусов и в рубашке с тельняшкой. Зимой сверху он одевал чужой, занятый на три дня пиджак. Трусов не носил за ненадобностью в смысле баб.
Моряк и страшный ёрник. А тут ангелок нетоптанный, да с любовию своею.
-- Она такая нежная, воздушная и неземная. - ворковал Ероха.
-- Ну прям ангел во плоти, только жрёт как удав кашу с каклетами. - образность Толяна.
-- Нет Толик, я думаю что она вкушает розовый эфир с клумб.- продолжал не чувствуя подвоха Андрюшка.
-- Ероха, не смей, ты её не прокормишь. - мягко стелил Толян, пока народ собирался послушать историю любви.
-- Тебя Толик испортила казарма и потребительство к женщинам. - совсем уже расслабившись мурлыкал Ерошка ...
-- Да знаю твою дурынду, небось нажралась в студенческой обжорке борща с макаронами и на горшке сидит. - народ в предвкушении !
-- Толечка, я вообще думаю что она таким не занимается. - и наш влюблённый заплакал ...
-- Ероха, ты прости, но она сейчас сидит на горшке - дуется и краснеет, дуется и краснеет ! - Анрюшка как дикий кот с выпущенными когтями бросился на Толяна, но был перехвачен в полёте и накрыт с головой одеялом ...
Через месяц Ероха развязался, на запасных вокзальных путях ему отдалась за трояк дама из резерва проводников.
На утро Андрюшка пришел в общагу мужчиной. Вёл себя нагло, Толику дерзил и намекнул что тот в бабах не сечёт.
Ероха принёс с гордым званием мужика - трихомонаду, гонорею и лобковых вшей.
Но с этого дня требовал чтобы его назвали только - Андрей Гордеевич, за что сразу получил кличку - Гордый вошик.

 

ГОРДЫЙ ВОШИК. II.

С Андрюхой вы уже знакомы, проблем не будет. С его ангелом во плоти о 90 кг. заочно, тоже без проблем. Толян уехал, жена рожала третьего. А байка жила своей жизнью.
И так наш бабник честно отходил на уколы 32 дня и не единожды вымытый керосином, с триумфом вернулся из сарая общежития в комнату. Сарай общежития вообще-то не изолятор, но как профилакторий запойных и венерических использовался вполне. После триумфа плоти Ерохой его уже не называли, а только Гордеичем или Андрюхой.
Анрюха наш был парень талантливый, но ум имел курячий. Его ничего не интересовало кроме достижения великой цели - поста директора Детской Художественной школы. Это был экспериментальный диплом и отчислить Гордеевича было нельзя, он шел на директора в дровянограде, то бишь у Купянске.
На все возражения преподавателей, что он не успевает по половине специальных дисциплин, он отвечал - В практической деятельности как директора Х.Ш. мне это не пригодится.
Парень он был безвредный и не гонореистый. Сказали ему соседи по комнате, приведшие девчонок - погуляй пару часов, он и гулял в мороз и холод.
10 парней в комнате. 6 кроватей вдоль стен и три посерёдке. Четвёртая, у входной двери, да ещё и поперёк прохода. Так удобней, если вдруг кто приходит с проверкой лишних поночёвщиков, то сразу лупит дверью в бок Вошиковой кровати.
Тот вскакивает и закатывает такой концерт, что входящие видят только его прыгающим на панцирной сетке и рвущим на себе исподнее с криками - Убью сволочей, спать не даёте !
Его за мужество и любили. Иначе как бы у него развивался роман с библиотекаршей ? Андрей Гордеевич Вошик решил познакомить друзей с избранницей руки и сердца.
Он её привёл к семи вечера, с расчётом около одиннадцати пойти провожать. Но комната всё переиграла по своему. Все в комнате были вежливы и не матерились за просто так.
Ангел Анрюшки оказалась девка своя. На предложенный стакан вина отреагировала резко, да так что Вошик даже и моргнуть не успел.
Естественно, что через час она заверила комнату, что останется ночевать с суженным и никуда в за город в общагу Просветблять, как она назвала свою, переться и не подумает без такси. Такси заменили ещё на пару портвяшек 777 и претензии к транспорту были сняты.
Ночь, молодоженам уступили одну из средних кроватей, две других отодвинули вплотную к двери. Свет выключен, все ждут финала.
Ангел не даёт, как мол при людях ? Люди дружно изображают дружный храп, по силе звука равный проходящему курьерскому.
Нет и нет, не хочет Ангел близости .. Народ в количестве 9 душ заскучал.
И тут наш Вошик вскочил и закричал - Пошли все вон, убью ....
Так соединились плоть и сердца.
Ребята рассказывали. Гордеевич после диплома приезжал с женой и мамой в общежитие. Дело было зимой. Он и супруга в ратиновых на вате польтах, он при воротнике ондатры, супруга в лисе с мордочкой и лапками. Мама в зачуханном пальтишке не по сезону. Провёл так сказать обзорную экскурсию по пенатам.
Говорили, что лицо Андрея Гордеевича, директора первой в Купянске Х.Ш. светилось неподдельным счастьем и значимостью его личности.

 

Автор  Эриния Адоба.

ПОД БОКАЛЬЧИК .. ( 10 рассказиков )

 

ЗАМОК НА СЕРДЦЕ.

 

Посёлок Тракторостроителей за 50 лет своего существования превратился в крупный район города. Если в 20-е годы железнодорожная станция Шалашевка, где я провела детство, в газетах именовалась окраиной, то уже через 10 лет писали - в 24 верстах от города, то есть от станции, поднимает свои цеха Тракторный гигант союзного значения для пролетариата.
Первые микрорайоны посёлка строили американцы-архитекторы. Дома красавцы в два этажа для инженерных и пятиэтажные бараки для бригадиров рабочих, точнее надсмотрщиков из уголовников.
Административные здания и больницы имели пандусы на этажи - для конных повозок и автомобилей. Америка-Европа. Лагеря заключённых как мухи облепили стройку и посёлок. Сам центровой посёлок был образцовым.
Но это для фотокорреспондентов, а так он был сплошь в дощатых бараках на сотни клетушек под 10 кроватей.
Но пришли 80-е и Тракторные стали районом города, а сам город шагнул дальше на десять километров в колхозные поля.
Я осознанно ввела вас в ощущение времени конца 70-х, провела параллели моих ощущений жизни и того что случилось позднее, падение в никуда.
На Тракторном я начинала работать в их Доме Пионеров.
Вела художественные кружки и студию керамики, хотя сама ещё только училась.
Мне уже было 19 и случилась у меня вторая любовь. Первая научила многому, но не всему. Но то что первая окунула в прорубь и я себе сказала - ну теперь меня не проведёшь, то вторая меня сделала полной идиоткой и тупой гусыней. Третья научила жизни, отобрав природную любовь.
Короче, приходил он ко мне на занятия, познакомила я его с моими друзьями по работе. Однажды мы пили дружным коллективом на крыше Дворца Пионеров в обсерватории у Саши, фамилию забыла. Какой-то канд.наук в обсерватории при универе. Хороший парень, чокнутый на своих звёздах.
У него в обсерватории на стеллаже стояла мощная армейская радиостанция. Нас всех поражало что она брала чисто все вражеские голоса.
Вот мой 20 летний болван и присмотрел эту станцию себе. Теперь коротко, не люблю криминальные подробности.
Заканчиваю я часы свои воскресные в керамической мастерской. Заглянул дружок и исчез, буду мол позже. Прошло минут десять. Вдруг он вбегает, мокрый от пота, просит типа монтировки, замок сломать. Я всё поняла .. Идём, посмотрим чего натворил.
Дверь в обсерваторию он не открыл, на ней висел японский замок цифровой.
Зачем мне это, но он так просил ... Любовь мать её, совсем ополоумела ..
У меня у керампечи были пруты металлические, для выноса горячих тиглей из печи. Сломали мы этот замок. Радиостанция под 40 кг. поросёнок.
Но вынесли в мешке мимо главного входа, имела ключи аварийные.
Опомнились только в его мастерской подвальной. Счастливый дурачок. Пляшет, целует, а я вдруг всё поняла. Он за эту дребедень мою честь и свободу поставил на кон. Да и я не лучше, кошара мартовская ..
Я вас огорчу, прощание не было драматически окрашено, просто я молча ушла навсегда.
Не замок мы с ним ломали, а душу мою, юность глупую, любовь без оглядки, голову мою несчастную ...

 

 

ЗНАТЬ НЕ ГРЕХ И ВЕРИТЬ ГЛУПО.

Я всегда, даже с первых месяцев брака - не сомневалась, что мужья мне изменяют. Ну подумайте сами, если вы нового мужа или ещё на стадии дружка - берёте из чужой семьи, от жены и ... мамы его, от детей никогда, пусть меня четвертуют, никогда.
Можно подумать, что козлик навострил бороду исключительно только на вас, а не по привычке сеятеля во всё что может дать ему удовлетворение в гордыне мужика-полового гиганта и возможного отца без последствий.
Я других не встречала, ну и что же, я же как та кошка знала, чью мясу скогтила.
Егор был красавец. Бугры мышц, умён, как бывает умён сынуля при родителях профессорах. Естественно обеспечен его неупорядоченными женами и шлюхами.
Но если понять женщину под сорок, когда мумифицирование лица на ночь - заканчивается проваленными глазами в мешки плохой работы почек.
Но я его сделала на АХ ! Ахи бывают разные. Есть ахи при подскальзывании и ловле в сильные руки вашего тельца.
Есть симуляции в баре излишней свободы в нравах и просьб себя отвезти домой. Есть просто Ах - съём мужика, только тут надо ему сделать пару предварительных подстав динамо, пусть перевозбудится.
Благо подружки всегда готовы помочь, сучки в надежде что он позднее на них клюнет. У меня клюнет, я тебя заразу так клюну .. Вот то-то.
Но Егора я взяла на крючок с подчечкой на гормоне его неотразимости.
В кабаке, давно примеченный, он был как щука в аквариуме с карасями.
На пару его дежурных заходов я не отреагировала.
Его задело и он подсел рядом. Я ему и на кровать была не нужна, но он хотел меня проучить.
Что он только не вытворял. Красноречие зашкаливало, вертелся как штопор в пробке. Даже распахнул рубаху и поиграл грудными буграми как мячиками.
И вот когда он почти сказал - дура, я его руку в кисти дёрнула сразу в трёх направлениях к полу.
Егорушка упал и взвыл, а я нагнулась к нему в короткой юбке и процедила - мальчик, я сплю только с настоящими мужчинами .... и ушла.
Дальше ничего объяснять не нужно. Очередной жеребец понуро пошел в стойло.
Егорка мне не просто изменяет - он меня последнее время бесит.
А виной тому Сергей, но там ребёнок в семье, а тут принципы, а может просто бабья блажь ...
А ну все эти установки .. Сергунчик ?


БАНЯ.

6 утра. Туман. Сыро, но не холодно. Иду к бане разматывая за тележкой шланг. Ноги по колени мокры от росы. Наливаю воду в бак при раздевалке. Заполняю чугунный казан на 150 литров. Опоздавший петух приветствует заспавшихся.

Вдалеке мычат коровы, охаживаемые пастухом матом. Под навесом выбираю поленья посуше. Растапливаю низкую печь под казаном. В округ казана крупные камни для пара.
Тянет плохо, но горит. Закрываю крышкой.
Иду в дом и ещё раз сую пригоршню ледяных кубиков из морозилки ему под одеяло. Убегаю на кухню. В спину летит тапок. Стакан охлаждённого молока и городская булка с мёдом, мёд засахарился и хрустит на зубах.
Пора мыть баню. Вода тёплая. Драю полоки и пол щёткой с хозяйским мылом. Ополаскиваю уже почти кипятком. Парко, душно. Скорей на воздух.
Солнце косой линией света окрасило огнём крыши домов, туман уползает на огороды.
Вот и речка за баней блескнула тихой водой. В камышах бьётся рыба, стая соседских гусей направляется к моим мосткам. Опять всё загадят.
Дым над банной трубой стал прозрачно сизым, значит дрова прогорели. Беру чистую рубашку и сарафан без бретелек. Домашние ещё спят. В полотенце охлаждённые две бутылки водки.
В бане обстоятельно намыливаю себя губкой, драю кожу липовой мочалкой, голову промываю бутылкой пива. Ополаскиваюсь, последний ковш с холодной водой из бака. Доливаю в казан воду и подкладываю уже мокрых чурок. Так будет подольше тепло и кипяток.
На голове полотенце, я поверх рубашки и сарафана кутаюсь в махровый халат - память о отеле в Италии. На ноги тёплые носочки козьей шерсти.
Небо отсырело. Облака налились чем-то синим и зловещим. Пошел дождь, мелкий и досадливый с брызгами от порыва ветра.
Открыла в раздевалке окно, большое во всю стену. На столе платочек старушечий, два варёных яичка, хлеба кус, огурцы, лук зелёный и кусочек рябого сала. Наливаю стаканчик шведского Абсолюта. Огурчик так славно хрустит.
Сквозь пелены струй с неба виден вдалеке лес, кусок поля гречихи, уже почти коричневой, август, но мокро и не жарко. Хлеба убрали, огород ещё будет месяц, наконсервируется маманя до одури.
За ближайшими кустами смородины силуэты. Зову Степаныча, а Никитич плетётся сзади сам, вроде как мимо шел. У нас правило, не беспокоить и на глаза не тереться. Сама позову.
Пиджачки их совсем промокли, то ли от сырости, то ли от желания меня разжалобить, хотя целлофан торчит из их карманов. Садятся под навес у окна, но со двора. Даю им бутылку Столичной, только отлив 100 грамм на растирку мужу.
Они понимают, даже предлагают отлить и больше, но без энтузиазма. Уходят .. Дождик почти закончился, прорехи по серому небу. Пробивается солнце прозрачными лучами с золотым ...
Как всё таки хорошо в усадьбе, на своей земле, хозяйкой, женой и любимой женщиной .... А это мы сейчас ещё проверим. Водку взяла с собой, от греха подальше.
Иду в дом и роняю пустое ведро на пол. Подымаю и уже швыряю его с выкрутасами ... Встаёт, лицо недовольное, но мне это не важно.
Рассказываю где что в бане лежит, свежее бельё и шампуни. Что под платком 100 грамм для растирки, но можно и так, к закуске.
Даю на всё про всё час ... Больше мне не вытерпеть ...

БАШНИ.

Закрываю дверь на ключ. Жилой бокс прямо в офисе. 74 этаж. Стараюсь всё делать тихонько.
Одергиваю юбку. Поправляя блузку - подтягиваю резинку трусиков. Чёрт, лифчик не одела. Ладно, повязываю шелковый платок узлом на груди, края расправляю. Вроде не колыхаются как прицеп на повороте.
Почти бегу, бегу точно. Каблуки выбивают - та-та-та-та, почти иноходь, полу прыжки. Лифт. Выхожу. Пусть спит.
Врач говорил - никаких широких движений. 10 минут - надо успеть, на груди в межсисье заветное - согретое моей любовью к нему.
Вот и такси - падаю на сиденье, называю адрес, водитель пытается шутить, видя мою торопливость. Прошу ехать как можно быстрее, обещаю дубль. 20 минут.
Прикрыв ладонью центр груди жарко дышу туда выдохом. Надо успеть. 25 минут. Вот и подъезд. Швыряю сотню на сиденье чекера. К чёрту лифт, в прошлый раз застряла. Доктор, я несу-у-у.
Ложитесь, давайте. Медсёстры деловито суетятся. Одна берёт забор из ещё тёплого презерватива, вторая ставит мне капельницу стимулирующего.
50 минут, чувствую что всё сжимается внизу. Всё, говорит доктор, ноги на стенку, подвяжите ей лодыжки к стойке.
Расслабьтесь. 60 минут - я думаю всё получится ...
Вот и всё голубок, теперь ты от меня не открутишься ... Всего-то пару лимонов и гуляй ... А там можно подумать как дитя сделать наследником ...
Просыпайтесь, большое несчастье, только что были взорваны башни близнецы. И что теперь, док ?
Не представляю как теперь вы возьмёте материал для следующей попытки ...
А эта как ?
Все контрольные сперматозоиды погибли ... Я сожалею ... возраст.  
Ну вот скажи господи, разве я не за жизнь ?
Сегодня нашему сыну 13 лет. Доктор тоже был не плох, мой бедный покойный муж.


КУЗМИЧ, ПИРОЖОК, ЦЕНА ...

По усадьбе фазендовой был у меня удивительный сосед. В 80-е ему уже было соответствие годам эпохи.
Там вообще по улице кого ни возьми - либо сидел, либо в лагере начинал.
Я ему сразу понравилась. Не матерюсь, вот наивный старик, не пью, как некоторые, ну это мы поправили, но он по годам тоже был не противник, разве что жена его - у лютая была жадюга.
Ей главное деньгу было не дать на спиртное, чтобы дочери послать у Тюмень город далёкий, там у них вроде голодно. А если напоили Кузмича, так ей без разницы - оправдание, к кому направить опохмеляться.
Теперь главное. Вышел из сталинских лабазов, кто понимает, Кузмич в конце 50-х. До десятки срока работал бухгалтером в строй банке.
А когда вышел перебрался в деревню. Но так как судимый его к деньгам не поставили - дали корочку ревизора в общепите крестьянском и наказали - или ты сажаешь или тебя. Кузмич стал спецом по пирожкам, разным - от печёных с мясом, до в масле жаренным с капустой.
Чтобы выжить Кузмич стал сажать других, парадигма смысла.
Были у него весы золочённые - до граммов выявлявшие недовложения требухи и обрези гнилой в пирожки.
Кузмич был педант, все граммы записывал от 1958 года до 1992 года. Вот он меня и просветил.
С эпохи Хрущёва средний пирожок подорожал вложениями всего в 10 раз, а ценой в 44 раза. Принёс тетради с записями и брызгая от усердия слюной доказывал, что стране амба, нет ей будущего, грабят, а копейки обесценивают.
После его горячих речей он получил стакан Старки и бутерброд с колбасой копчёной. Утирал платком рот, кланялся дальнему углу в доме и пытаясь креститься, мне выговаривал - раньше там иконы были, эх ... пропади всё пропадом и уходил.
Может и правда всё началось с пирожков, а может с Кузмичей, а может просто стало меньше в державе мяса и пироги потолстели тестом ...

КУРИТЕ ДЕВЫ ПАРТАГАС.

В гостях. В доме грудничок. Проводили старый год. Курю одна на лестнице. Муж любит тепло, не пошел. На площадке почти мороз. Сверху спускает дитятя лет 17. Пьян в усмерть.
-- Слышь, коза, дай потянуть слюнявый.
-- На, только не падай.
-- Да я ... а герпес ... а ?
-- Не, только простудница ... - открывает широко глаза и давится дымом.
-- Так это, о-о-о. - и выпадает в… отсутствие. Волоку наверх. Звоню в квартиры, требую опознать. Не признают, тащу выше ... Вдруг снизу кричат:
-- Это наше, это Вадиково тело. Неси сюда.
-- Ловите, и изображаю ножкой шлёп !
-- Где, где он ?
-- Уже внизу, не поймали ?
-- Снизу топот ...
-- Шучу, держите героя ... - возвращаюсь в квартиру.
-- Где так долго ходила ? - муж изображает заботу.
-- Спасало молодое тело ...
-- Шутишь ? - пока да.
 

 

БАБУШКА.

В конце 80-х бабушка не желая ни кого обременять своей немощью, стала ездить по своим детям, на месяц другой.
Её отговаривали тем стилем - ну чего вы мама, погостили бы ещё, а на когда вы думаете брать билет до сестры, бо у сестре вам конечно лучче.
Последние 12 лет жизни прожила при мне, но не хотела обременять.
Бабка моя была моей подружкой, чумачечей и своей.
Мы резались в карты… до мата и оскорблений.
-- Сучка, а трефы где ?
-- Не гони старая, трефы, сама сбросила ..
-- Матерь божья, пресвятая богоё*ица - ты шушурка куда десятку девала ?
Бабка плачет, мне её жалко, обнимемся и рыдаем в голос ...
Заходит моя маман. Бабка, не снижая тональности ей пропевает ...
-- Любкин, мене кофею, а твоей задрыге чаюююю ..
Я уже взрослой девицей увидала мою бабку с гитарой ..
Я же не знала что она в Питере была ученицей Бласта, откуда, всё замалчивалось.
-- Переборы испанские и русские романсы ...
И это она, проходившая гражданскую в красной косынке, но иногда её прорывало, когда она реагировала - Мерде, - дерьмо по французски ..

КРЕТИНИЗМ ИЛИ УЧИТЕ ЗАГОДЯ ЯЗЫКИ.

<< Прочитала пост о том как наши туристы ориентируясь на китайцев из их группы, не узнали их среди посетителей Чайна-Таун и потерялись.
А это моя история, теперь уж без литературщины, правда и только правда. >>

Первый раз в эмиграцию. Рейс Киев - Франкфурт-на-Майне. Летим, слёзы прощания отёрты платочками. Аэробус - 320. Сидим курим, хорошо и волнительно.
На борту много иностранцев. Человек 40 индейцев из Канады. Познакомились с парой из Украины. Болтаем о том - сём. Узнав что в Германии у нас один пункт назначения, решили держаться друг дружки.
Прилетаем во Франкфурт, спуск на поле, посадка в шесть автобусов, едем к зданию аэровокзала. Все вместе, пассажиры стараются не выпускать знакомые лица из обзора.
Мы тоже, индейцы самые приметные, мы в конце, следуем за ними в бокс ожидания. А чего ждём не ясно. Но сидим. В переходе потеряли наших знакомцев по полёту украинцев. Сидим 30 минут. Все сидят. Значит так надо.
1 час и все встали и направились к посадке на Ванкувер.
Тормозим и лезем на ломанном немецком к распорядителям посадки. Оказалось, что мои ломанные - английский, польский, болгарский не понимают. Нас по цепочке передают от одного к другому и наконец через полтора часа мы попадаем в терминал к нашему багажу.
Уже никого нет, только группа спецназа с собаками и полицейские. Всё разрешилось, часть багажа Прощай Родина из 6-ти мест уже вскрыта. Дают липкую ленту - завязывайте.
Встречаемся с нашими украинцами на выходе. То как попали на железнодорожный вокзал, который был на два этажа ниже под нами - не сейчас. Даже опускаю наши хождение от автобуса к автобусу с похлопываниями ладонями и радостными восклицаниями - Нах Дормунд ? Найн, отвечали шофера и вытирали наши отпечатки на лаке автобусов.
Чёрт с ним со всем, опущу, что билет нам покупали немцы, образовав волонтёрскую группу по отправке тупых руссишь по месту назначения.
Поезд тоже не без проблем. То воду купили пацанам - школьникам, но забранную у них полицейским, так как оказалась вином. То не хотели выходить на станции пересадки на другой поезд и были после нескольких предложений выйти - просто вышвырнуты из вагона.
И всё с улыбками. Потом взятие трёх такси, хотя можно было взять микроавтобус и езда в 6 минут за 70 марок. А потом смех, отход и по сей день гомерическое ГА-ГА, над собой и нашей тупостью.
Особенный смех вызвало воспоминание о причитаниях наших друзей.
-- Они наверно террористы. Нет до сих пор.
-- Нет, они не террористы, при них дети - они наверное перевозчики наркотиков с валютой. Тёмные личности. А ты старый дурак - Вот, типичная семья бухарских евреев. Давай бежать.
-- Нет будем сидеть и ждать, найдут и обвинят в соучастии ..
Хохлы, чего с них взять ...

ПРОЩАНИЕ.

Перед эмиграцией в июле 1993-го мы поехали в Крым. Билеты Люфтганзы на сентябрь. Поехали скромно, на Жигулях.
Думали снять номера в гостиницах. Денег наличных мало, кто знает выезд и расходы - тот поймёт.
Каждый день сотни зелени летят не пойми куда, но летят. Разменяв очередную десятку тысяч баксов поняла - шерсть дерут все, передавая твою шкуру по эстафете.
Муж в вечных прощаниях, какие-то кинематографисты с Алтая, с Казахстана ... разогнала эти банды халявы истериками ...
Пришла с последними тысячами в ОВИР и все вопросы решила.
Мы едем в Крым. Мою нежную любовь до могилы.
Всё так просто, нет не так, поехали без чувств, я уж точно, муж всю свою кинематографическую банду Союза позвал с собой.
Я сделала простой выход. Увезла моего деятеля ночью в Судак из Ялты, ограничив его в общении, приставив мальчиков.
В Судаке мы попрощались с Чёрным морем навсегда. Я сплавала в море ночью на час. Когда два мыса по краям наполовину ушли в воду, я вернулась.
Дети ждали меня на берегу ... они в это раз меня не ругали ...

НАСЛЕДСТВО.

Он пришел как-то боком. Мы не виделись десять лет. Боком вошел, запахнувшись в полы куртки, боком сел на диван. Косо глядел и вяло произносил глупые слова.
Даже многолетнюю привычку поддёргивать в гульфике мошонку - как-то особенно, проводил как и раньше, но сейчас уже левой рукой.
В прошлом это движенье он делал каждые 20 минут, после всего, вставая, садясь или меняя направление движения, но только левой рукой.
Я пыталась годами его от этого отучить. Даже на пляже или когда мы бывали в интиме одни в помещении - он это делал с механической заученностью.
Я однажды попыталась его подкольнуть на эту тему, но его реакция была безобразная, если бы я не подставила руку, он бы достал мне до лица. Знакомый сексопатолог мне объяснил:
-- Понимаешь, сначала мальчики в раннем возрасте это касанием проверяют наличие. Позже - если есть комплексы или есть боязнь неполноценности, они таким образом себя стимулируют к мужеству.
Он это сделал, поправил хозяйство, сел и устало посмотрел мимо меня. Мне его стало жалко, столько лет в семье, своё, с вечным запахом беды ..
-- Чего ты хочешь в этот раз ? Алименты я уже не требую, бог с тобой ..
-- Я хочу провести генетическую экспертизу с моим сыном.
-- Мой, наш общий сын уже усыновлён его новым отцом, чего тебе старче ?
-- Я умираю, канцер, то сё, мало времени, хочу убедиться и оставить ему наследство ..
-- Какое от тебя может быть наследство, побирушка и альфонс ?
-- Я вдруг получил наследство от тёти Хлои из Гамбурга, ты её помнишь, она привозила нам открытки замков Луары.
-- Ты шутишь.
-- Нет, там почти четверть миллиона.
Паузу я заполнила наливом в бокалы Чинзано, льда не было, но был мой ледяной лоб.
-- Он твой сын, не сомневайся ...
-- Пойми, я уже думаю только о сыне ... мне это уже не поможет.
-- Прости, но кто тебе мешает просто оставить ему завещание ?
-- Закон мешает, он не позволит получить наследство для чужого, так захотела тётя Хлоя.
-- Я не понимаю тебя, ты его по жизни не признавал за своего, так что-же случилось ?
-- Я попытался с ним увидеться и поговорить, это было глупо конечно ..
-- Ты наверно говорил обо мне гадости ?
-- Только что, час назад он меня зарезал ... но я никому не скажу ... я ухожу ... экспертизу проведи ..
И тут я увидела кровь на боку, а когда он начал сползать с дивана, то я увидела под его курткой бок в крови и правую кисть руки, которой он прижимал рану.
Именно ею он всегда поправлял гульфик ... странно, но это запомнилось навсегда.
 

Автор  Эриния Адоба